Был я в нежных объятиях ночи. Все смотрел на туманы лунные. Звезды в небе мерцали очень. Как глаза от любви безумные. Свет луны все ласкал да гладил. Серебром реки любовался. С этой ночью я так поладил, Что на век с ней душой остался. Тлел огонь как дыханье страсти Освещая во тьме движенья. Я с той ночью такой же масти. Я был в приступе вдохновенья. Сонный лес шелестел листами. Ветер вздох свой нес сквозь расстоянье. Крепла вечная связь меж нами. И у ночи ведь есть обаянье. Кто вообще смог придумать такое, Что там зло, где нет места свету? Ночь – всего лишь часы покоя. Нет в ней зла! И зачем ей это? До рассвета чуть-чуть осталось. Нежно к ночи я прикасался. Может это мне лишь казалось? Может сам я себе казался?
Был я в нежных объятиях ночи.
Все смотрел на туманы лунные.
Звезды в небе мерцали очень.
Как глаза от любви безумные.
Свет луны все ласкал да гладил.
Серебром реки любовался.
С этой ночью я так поладил,
Что на век с ней душой остался.
Тлел огонь как дыханье страсти
Освещая во тьме движенья.
Я с той ночью такой же масти.
Я был в приступе вдохновенья.
Сонный лес шелестел листами.
Ветер вздох свой нес сквозь расстоянье.
Крепла вечная связь меж нами.
И у ночи ведь есть обаянье.
Кто вообще смог придумать такое,
Что там зло, где нет места свету?
Ночь – всего лишь часы покоя.
Нет в ней зла! И зачем ей это?
До рассвета чуть-чуть осталось.
Нежно к ночи я прикасался.
Может это мне лишь казалось?
Может сам я себе казался?