Едва заметное движение, скрытое от ослабевшего надзора рецепторов, скользнуло холодной тенью по его телу. Гарри открыл глаза, слабо ориентируясь в туманной атмосфере рекреационной камеры...
Автор: Борис Петров
Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10 романа "Вальс Эон" в нашем журнале.
11
Едва заметное движение, скрытое от ослабевшего надзора рецепторов, скользнуло холодной тенью по его телу. Гарри открыл глаза, слабо ориентируясь в туманной атмосфере рекреационной камеры. Сквозь толстое стекло пробивался тусклый свет комнаты. Камера определила его пробуждение и неохотно стала спускать газ. Он подвигался, нетерпеливо ожидая, пока крышка саркофага наконец откроется, металлические иголки больно впились в его кожу, он чувствовал себя разбитым, слабым, так уже бывало не раз, после долгой ночи или затмения. Гарри как ошпаренный выскочил из рекреационной камеры, едва не споткнувшись о разбросанные на полу вещи. Эмма бесцельно бродила по комнате, то вытаскивая вещи из шкафа, то обратно складывая, лицо ее было ослепительно бледным, а губы дергались в притворной гадливой усмешке. Она не сразу заметила его, но когда увидела, отвернулась от его вопросительного взгляда и разрыдалась.
– Что случилось? – он не понимая, что происходит, наспех оделся и подошел к ней, пытаясь обнять за плечи, Эмма дернулась и отошла к окну. – Эмма, что случилось?
– Ничего, все нормально, – попыталась она придать своему голосу неуместную веселость, но получилось чрезмерно, неестественно. – Просто настроение такое.
– Настроение? – Гарри сокрушенно покачал головой. – Ты давно встала?
– Не знаю. Не помню. Еще солнце не взошло, вроде, – Эмма повернулась к нему и слабо улыбнулась. – Не переживай, все хорошо, правда.
– Надеюсь, – недоверчиво сказал он и подошел к ней. – Дай посмотрю.
Он взял ее руки и стал придирчиво рассматривать, определено язвы почти исчезли, оставался лишь тонкий белый след. Она не сопротивлялась, давая ему осмотреть живот, грудь и спину, на которой еще сохранялись слабые очаги поражения. Она чувствовала их и дернулась запахнуться обратно в шелковый халат, но он остановил ее, аккуратно, боясь раздавить, трогая их пальцем.
– Не болят?
– Нет, только чешутся, – прошептала она. – Не надо, не смотри.
Он отошел и открыл окно. Свежий утренний воздух ворвался в комнату, растворяя холодным потоком удушливое тепло ночи. Гарри неодобрительно посмотрел на нагнетательный клапан, тот молчал. Придется его все-таки разобрать.
– Ты ничего не чувствовала? – спросил он Эмму, спешно поднимающую вещи с пола.
– Не знаю, мне было как-то тревожно, – ответила она, смущаясь, от наделанного ею беспорядка. – Чего я все разбросала?
– Ничего страшного, – он помог поднять оставшиеся вещи и сложил в шкаф. – Мне кажется, что ночью было затмение, – он достал свой планшет, лунный календарь говорил обратное, обыкновенная ночь. – Странно, очень странно.
– По календарю его нет, – сказала Эмма, листая свой планшет. – Ты знаешь, мне тоже так казалось. Помнишь, как мы проснулись пару затмений назад? Как ты тогда испугался, что меня убьет излучение синей луны, – она по-доброму рассмеялась. – Ты тогда был такой встревоженный. Заставил меня обратно лечь в камеру.
– Помню, – хмуро буркнул он, до сих пор для себя не решив, почему им тогда ничего не было от синей луны, или может это он так думает? Гарри все копался в своем планшете, делая расчет. – Не понимаю, по расчетам оно должно было быть этой ночью! Где же это!
– Ты думаешь, они ошиблись? – теперь уже встревожилась Эмма. – Там же Эон с Андреем. Нет, такого не может быть!
– Нашел! – Гарри торжествующе хлопнул ладонью по экрану.
– Ну, что там? – Эмма подбежала к нему, видя, как лицо мужа медленно сереет.
– Я открыл прошлую версию из архива, – ответил он. – Затмение было этой ночью.
– Но в календаре стоит… – она запнулась, после того, как он передал ей свой планшет, сомнений не было.
– Черт возьми, там же Андрей с Эон! – Гарри бросился одеваться, от спешки запутавшись в брюках и беспрестанно ругаясь.
Эмма нацепила на себя первое, что попалось под руку, и они выбежали. Гарри на ходу вызвал транспорт к набережной, как раз они успеют к его приходу, ждать больше не было ни времени, ни терпения.
Они бежали по пустынным улицам, едва тронутым просыпающимся солнцем, влажным, источавшим терпкий теплый запах расцветавших ночью растений. По каналу, сбиваясь в тесные кружки, плыли сорванные ветром листья, было неприятно тихо, слышался только шум от шлепавших по мокрой мостовой ботинок и горячий стук сердца в висках.
– Ты думаешь, что они не успели дойти до Центра? – встревожено спросила Эмма, когда они запрыгнули в автомобиль, и робот быстро нес их через душистый яблоневый сад.
– Я попытался просмотреть журнал, ночью никто не входил.
– Но как это? Система же знала, что они были на дежурстве?
– Не знаю, – Гари на ходу выскочил из автомобиля, заставив робота слегка отклониться от курса, и бросился к входу в Центр.
Эмма ловко перепрыгнула через стойки дверей и побежала следом, робот не понимая, что от него хотят, начал поднимать крышу, потом остановился на полпути и так и застыл в ожидании четкой команды.
– Закрыто! Черт возьми, закрыто! – вскричал Гарри, дергая за ручку двери центрального входа. – Не работает, не работает!
Он с ожесточением ударил рукой по валидатору, и побежал к другому входу.
Эмма тоже попыталась войти, но лампочка безучастно моргала, не обращая внимания на ее попытки. Она подключилась к системе Центра.
– Гарри! – крикнула она.
– Что? – он побежал к ней, запыхавшийся и весь красный от волнения.
– Смотри! – она показала ему на ответ Системы контроля. – Кто-то заблокировал вход до утра, видишь, через час только откроется.
– А сколько сейчас времени? – Гарри раздраженно помотал головой, пытаясь сбить с себя волнение и нарастающее лавиной раздражение, перемешанное с гневом и тревогой.
– Слишком рано, смена начнется через два часа, – Эмма больно сжала его руку. – Где они?
– Не знаю, не знаю! – вскричал он и стал расхаживать взад и вперед. – Значит, они так же стояли здесь и не смогли войти, верно?
Эмма кивнула, но он не ждал ее ответа и рассуждал дальше.
– Попасть к заливу можно через Центр, а можно по объездной дороге. Нет, Андрей бы не поехал, это очень далеко. Они пошли пешком, точно, Эмма, идем, идем же!
Он потянул ее за собой к узкой дорожке, ведущей вглубь елового бора. Пышные лапы расступались перед ними, сочувственно кивая им на ветру. Гарри с Эммой бежали вперед, и мыслях не было вызвать грузовую тележку, они быстрее добегут сами, быстрее, ведь дорога каждая минута! Каждый боролся с собой, отгоняя навязчивую мысль, что спешить уже незачем, синяя луна в фазе затмения не оставляет шансов, но сердце отказывалось прислушиваться к голосу навязанного разума, истово веря, надеясь. Ветер помогал бежать, обдувая прохладой встречного потока, уже стали доносится следы соленого воздуха. Гарри почудилось, что он услышал нестовый писк санитарной тележки, но до залива было еще далеко.
Быстрый бег после ночи голодными, все это давало себя знать, они сильно устали, но не сбавляли темп. Писк тележки стал боле явным, он уже не был тем отголоском, приносимым ветром и кажущимся галлюцинацией. Гарри прибавил темп и чуть не пробежал мимо, тележка, определив его, яростно завыла, и он, поскользнувшись, развернулся. Тележка стояла у дороги, немного заехав в лес, дальше не позволяли колеса, застрявшие в мокрой земле. Огромные еловые лапы укрывали под собой два тела, Одно из них ярко белело, отражая первые сильные лучи проснувшегося солнца. Гарри подбежал к ним, задыхаясь от слез и сдавленного крика. Он боялся прикоснуться к Андрею, покрытому засохшей кровью в местах отпадания кожи, часть которой еще мерзко и страшно висла по бокам. Он не знал, как его поднять, но руки, отказавшись от помощи потерявшегося сознания, уже медленно тащили его к тележке. Позади послышался сдавленный крик Эммы, ей потребовалось больше времени придти в себя, и вот она уже помогает ему уложить Андрея на ровную поверхность тележки.
– Почему одна? – задыхаясь от тяжести спросила Эмма.
– Не знаю, не знаю! – Гарри убедился, что Андрей лежит нормально, он так и не решился положить его на спину, кожа на груди была на его взгляд более целой.
– Я сейчас.
Эон он поднял легко, она была невесомой, по сравнению с Андреем, а может это потому, что на ее коже не было повреждений, казалось, будто она просто спит, тело было теплым, очень сухим, но гораздо более живым… но Андрей тоже был жив! Он чувствовал его пульс, слабый, но он его чувствовал. Уложив ее рядом с Андреем, Гарри задал программу тележке и, кивнув Эмме, оцепеневшей снова, побежал впереди нее, решившись раскурочить двери, стену, все на свете, но войти внутрь, дойти до медотсека, успеть, надо успеть.
Странно, но теперь бежать было легче, волнение не утихало, но оно изменилось, пропала гнетущая тяжесть неизвестности, освободив силы и волю. Они прибежали одновременно с тележкой, не уступавшей им в скорости. Дверь в медотсеке была закрыта, как и другие. Эмма безуспешно колдовала над валидатором, вводя коды доступа через планшет, но система была непреклонна.
– Отойди! – крикнул ей Гарри, со всех сил бежавший к стеклянной двери с массивной кованной скамьей.
Эмма отскочила в сторону и внезапно подумала, что оказывается он очень сильный, она не видела еще Гарри в таком виде, жаль, что его не видели другие.
Гарри отлетел от двери вместе со скамьей, страшная трещина изрезала стеклянную дверь сверху донизу. Гарри вскочил на ноги, не чувствуя боли от рассеченной кожи на руках, схватил послушный таран и бросился в бой. Второй удар, дверь зазвенела. Третий удар, четвертый! На пятый удар он влетел внутрь вместе со скамьей, покореженная дверь повисла на петлях, но тележка не могла проехать внутрь.
К Гарри подкатила другая тележка, приглашая его сесть на нее, определив, что ему требуется медпомощь. Он отмахнулся от нее и бросился за Эон, рассудив, что пока они будут втаскивать Андрея, ее уже довезут до регенерационного блока. Бережно положив ее на холодную поверхность, Гарри потянулся было задать путь, но тележка сама верно определила задачу и, часто пища, быстро поехала по коридору. Рядом уже стояла вторая, ожидая его команды. Затащить Андрея внутрь оказалось тяжелее, чем они думали. Эмма все боялась задеть об острые края раскуроченной двери, тело казалось еще тяжелее, руки болели от перенагрузки, не желая слушаться. Вторая тележка рванула с места, как только они положили его на нее.
Когда Гарри с Эммой вбежали в палату, вторая тележка уже подвезла тело Андрея к транспортеру. Регенерационный блок медленно, не колыхая истерзанное тело, втаскивал его в себя. Машина сама выравняла его внутри и включила программу, сразу отбирая материал для анализатора, обволакивая пациента защитным газом. Эон уже была закрыта в саркофаге регенерационного блока, лицо ее было напряженное, будто бы она хотела что-то сказать, но не могла, еще мгновенье, и она откроет глаза, но веки были плотно сжаты, губы подергивались от напряжения.
– Ты ранен, – Эмма с ужасом посмотрела на мужа, с рук которого струйками стекала кровь из рваных ран.
– А, ерунда! – отмахнулся он, уходя в процедурную.
Пока он мыл руки, Эмма лазила по шкафчикам, ища бинты и мазь. Она старалась быстрее наложить повязки на раны, видя, как каждое прикосновение искажает его лицо от сильной боли, но он молчал, молча терпя процедуру.
– Они живы, – прошептала Эмма с восхищением глядя в его глаза. – Какой ты молодец!
– Ты тоже.
– Нет, я бы не догадалась.
– Прекрати, – он сердито посмотрел на нее. – Рассказывай, почему ты не спала.
– Давай потом, не здесь же, – запротестовала Эмма, но он схватил ее и прижал к себе, уткнувшись головой в ее грудь, шея его неестественно выгнулась и напряглась, даже сидя он был с нее ростом.
– Потом, после большого перерыва. Хорошо? Да?
– Ладно, – он громко икнул, и они оба рассмеялись.
– Ты голодный! Пойдем, я тебя накормлю! – Эмма взяла его руку и потащила за собой.
– А ребята? – Гарри опасливо посмотрел на шумящие регенерационные блоки.
– Мы уже им помогли, дальше их работа. Если они до сих пор живы, – Эмма осеклась, испугавшись своей мысли.
– Да, ты права, – он прижал ее к себе и поцеловал. – Они будут жить, я уверен.
Олег Иванович с недоумением смотрел на раскуроченную входную дверь, в кармане нервно жужжал сложенный планшет. Внутри лежала брошенная скамья, везде были рассыпаны осколки стеклянной двери. Он нехотя достал планшет, регенерационный блок сообщал о поступлении двух новых пациентов, состояние обоих удовлетворительное.
– Что тут произошло? – удивленно воскликнула подошедшая к нему медсестра, суетливо пряча под пиджак длинные волосы, растрепавшиеся на ветру.
– Не знаю. Алена, кто-то не смог войти, – пожал он плечами.
– Как это? – удивилась она. – Разве тут было закрыто?
Она недоверчиво взглянула на валидатор, ярко мигала зеленая лампочка.
– Пойдем, посмотрим, – он неодобрительно взглянул на ее короткое платье, слегка выглядывавшее из-под пиджака, она с вызовом одернула его, еще больше открывая длинные ноги.
– Вы так на меня смотрите, будто бы я голая пришла на работу, – сказала она ему и взяла под локоть. Она была почти на полголовы выше его, и вместе они выглядели довольно комично.
– Пришла бы голая, я бы тебя на весь день в камере бы запер, – угрюмо ответил он. – Мы же сюда работать приходим.
– А когда мне еще свою личную жизнь устраивать? Был жених, и того эта русалка увела!
– Не придумывай, – покачал он головой, вспоминая, как в свое время Алена безуспешно пыталась приударить за Андреем.
– Я бы его дожала, если бы она не вернулась!
– Слишком много если. Пора бы уже и забыть.
– Женщины никогда такое не забывают. Хотя сейчас я даже рада, – она довольно улыбнулась. – Теперь она мне не мешает.
– А, ты это для Павла так вырядилась, ну понятно.
– Имею право, – невозмутимо ответила она. – Мы, между прочим, следующий отпуск поедем вместе, вот так.
– На свадьбу позовешь?
– Нет. Вы такой мерзкий и гадкий. От вас никогда ничего хорошего не услышишь!
– Вот тебе и благодарность, я сам тогда приду.
– Конечно, придете – только попробуйте не придти! – она вспыхнула своими серыми глазами, густая прядь каштановых волос упала ему на лысину. – Ой!
– Не хулигань.
Они вошли в палату, Алена с раздражением отметила, что кто-то копался в ее хозяйстве, убирая на место брошенные Эммой пакеты с бинтами и банки с мазью.
– Кто тут все раскидал! – возмущенно воскликнула Алена.
– Это Гарри с Эммой, – ответил Олег Иванович, снимая данные с системы контроля прохода. – Пойдем в блок.
Войдя в регенерационный отсек, Алена вскрикнула, увидев сквозь прозрачную крышку саркофага истерзанное тело Андрея. Олег Иванович хладнокровно снял параметры с обоих блоков и стоял в задумчивости, изучая графики.
– Кто это их так? – Алена испуганно посмотрела на него. – Смотрите, а Эон совсем невридимая, только бледная какая-то. Они спят, да?
– Нет, не спят, –задумчиво ответил он. – Мне кажется, что они не спят.
– Но тогда что? Не понимаю, они в коме?
– Нет, это не кома, но похоже. Мы пока не будем их будить, надо, чтобы они восстановились.
– Это их синяя Луна, да?
– Да, очень похоже. Но почему они попали под нее? Не понимаю.
– А кто разбил дверь, Андрей?
– Нет, дверь разбили два часа назад, это сделали Гарри с Эммой. Надо их найти. Уберешь тут пока?
– Да, но вы мне все расскажете!
- Расскажу, – он вышел из отсека и направился в сторону лаборатории.
Центр медленно наполнялся людьми, о ночном происшествии никто не знал, лица сотрудников, повстречавшихся ему на пути, были безмятежны и расслаблены, кто-то оживленно обсуждал какую-то чушь, пару раз его позвали сходить в кафетерий, но он не ответил, быстрым шагом идя сквозь бесчисленные коридоры.
В лаборатории было пусто и темно. Никто еще не пришел. Не было даже Григория, приходившего обычно самым первым.
– Этого нельзя так оставлять! – в комнату ворвался Гарри, раздражено маша руками, за ним вбежала Эмма.
– Ой, Олег Иванович, – воскликнула она, увидев в темном углу мощную фигуру доктора. – Вы уже были там?
– Да, был. Это вы их нашли? – он подошел к Гарри, внимательно рассматривая его поврежденные руки.
– Да! Какого черта двери были закрыты?! Кто отдал это распоряжение? – не унимался он. – Я вот посмотрел, в правилах безопасности нет такого пункта, Центр должен быть открыт всегда!
– Не знаю, Гарри, – он взял его руки и слегка нажал на повязку. – Болят?
– Ерунда! – горячо ответил он. – Как Андрей с Эон?
– Все хорошо. Расскажите, где вы их нашли.
Гарри с Эммой, перебивая друг друга, рассказаи. Эмма все хвалила Гарри за находчивость и силу, а он сильно раздражался, перебивая ее.
– Вы оба молодцы, без вас они бы погибли. Вы – настоящие друзья, – сказал им Олег Иванович, заметив, как просияли у них лица от его слов. – Надо дождаться Григория, может он разъяснит.
– Мы считаем, что было затмение. Мы оба плохо спали, – сказала Эмма, бросив взгляд на Гарри, тот утвердительно кивнул.
– Да? Ты, наверное, проснулась первой? – Олег Иванович пристально взглянул ей в глаза, отчего Эмма почему-то смутилась.
– Да, а разве это имеет значение? – удивилась она.
– Имеет. До планерки еще пара часов. Пойдем на осмотр. Ты как себя чувствуешь?
– Значительно лучше. У меня почти все прошло.
– Это хорошо, но надо еще проколоться. Пошли. Ты тоже, – он посмотрел на Гарри.
– А мне зачем?
– Алена тебя перевяжет. Вы поели?
– Да, только что, – закивала головой Эмма.
– Вот и хорошо, тогда не будем терять времени.
Через полчаса зашел Анатолий Борисович и, удивившись, что никого нет, ушел к себе в кабинет. Странная звенящая тишина нарастала в комнате, за огромным стеклом был пустой бассейн, случайно входящие люди испуганно озирались и тут же выходили, не в силах выдержать этой тишины.
Продолжение следует...
Нравится роман? Поблагодарите журнал и автора подарком.