– «Когда тренируешься, должен быть какой-то выхлоп. Когда играешь, он происходит». Как производить этот выхлоп, когда не играешь?
– Никак.
Вторым вратарям часто предъявляют: «Вот, ты сидишь на лавке, никакой ответственности, зато платят, у тебя все хорошо». Мне всегда хотелось играть, всегда переживал. Вы приехали на выезд, команда выиграла – все радуются в самолете, говорят на эмоциях, а ты как будто в стороне.
Энергию нужно выплескивать. В последние годы помогала семья, рождение сына. А так периодически плохо себя чувствовал, искал хобби, но я не смог его найти.
– Что пробовал?
– Когда чем-то занимаюсь, дохожу до определенного уровня, а затем задаю вопрос зачем мне это нужно? Например, ходил в стрелковый клуб – сначала прикольно, учишься, стреляешь, это совершенно новое. Потом ты видишь, как это делают призеры чемпионата России, и понимаешь, что никогда не дойдешь до такого уровня. Стрелять я более-менее научился, ну и что? Так что проходил несколько месяцев, а потом подзабил. Сейчас хожу, но очень редко.
Поэтому приходилось многое держать в себе.
– Хотя бы раз за время карьеры чувствовал, что потерял мотивацию?
– Не знаю почему, но ни разу. Где-то внутри всегда было чувство, что у меня еще будет шанс именно в «Зените».
Я думал об уходе в 2018-м, когда вместо Манчини пришел Семак. У меня оставался год контракта, в команде были Лунев и Лодыгин, так что думал об аренде – ну а через год и о полноценном уходе.
Потом ушел Лодыгин. Первый золотой сезон я почти полностью просидел в запасе, ну а потом ситуация изменилась, – сказал Кержаков.
