В наш дом пионеров Ленинского района на должность руководителя детского хора устроилась девушка лет девятнадцати. Высокая, стройная, как тростинка, с большими глазами цвета мёда, пухлыми губами и аккуратным носом. Красотка, слов нет. И даже звали её Илона. Ну всё, подумали все сотрудники, наверняка задавака. Не позволит и на метр приблизиться. Будет строить из себя королевну.
А также решили, что сотрудники мужского пола, включая директора, непременно начнут борьбу за право быть самым близким хотя бы другом и не миновать теперь в сплочённом коллективе «закулисных» разборок и склок.
Однако Илона оказалась душевной и общительной, к общему удивлению. И на внимание мужской половины совершенно не реагировала. Больше того – избегала.
Как-то я не пошла на обед далеко, а сходила в ближайшую пельменную, и осталось полчаса на отдых, который решила провести на скамейке и полюбоваться богатой природой. Присела Илона. Летний ветер подхватил её лёгкое платье, а я увидела синяки на круглых коленках.
Девушка перехватила мой взгляд и сказала:
- Несколько раз в день полазь-ка в окно, ещё не то будет.
Мне такой ответ не только не объяснил ничего, а лишь больше запутал. Илона поняла это и усмехнулась:
- Расскажу всё по порядку, чтобы не осталось непонятностей. У меня есть старшая сестра, у нас пять лет разница. Родители в начале весны развелись. А вот разойтись в прямом смысле им некуда. Оставался единственный выход: сделать из одного дома две части. Отец, видно, успел сунуть кому надо некую сумму и поэтому разделили ужасным способом. Нам троим достались две комнаты и узкий коридор, а ему – две комнаты поменьше, зато с кухней, туалетом и ванной. И самое главное – со входной дверью. Мы же можем «заходить» домой только через окно.
Папашу, здорового мужика, такой расклад абсолютно не волнует. Он равнодушно смотрит, как мы подпрыгиваем до окна, встаём на коленки и приземляемся внутри дома, как живём без туалета, под кухню отделили часть комнаты, промучившись с водопроводом. Хорошо, хоть лето жаркое спасает. Мы с сестрой увидели, каким гадом может быть мужчина. И не просто мужчина, а родной отец. Ему не только мама не нужна, но и мы, его родные дети.
Мама не месяц и не два собирает свою зарплату, считая каждую копейку, чтобы нанять соседа и пристроить маленький туалет. Сестра как раз окончила экономический факультет института, я – музыкальное училище. Сразу после получения дипломов мы кинулись на работы, чтобы на полученные деньги окно превратить в дверь. А пока ещё прыгаем.
Девушка замолчала, опустила голову, придержала платье на коленях. Потом с решимостью взглянула мне в глаза:
- Чтобы мы с сестрой вышли замуж – да ни за что! Попадётся мерзавец, вроде папаши, тогда и жизнь не мила станет. Нам противен любой парень. Уж мы-то знаем, какими сволочами они могут быть. Я даже уверена, что все мужики – нелюди.
Мне было очень жаль красотку. В самом начале жизни так горько разочароваться во всей половине человечества – этого и врагу не пожелаешь.