Здравствуйте, друзья!
Вчера я намекнула вам на противоречивую историю, произошедшую в одном из моих классов. Теперь расскажу, как обстояло дело.
Итак, есть две подружки в классе: Юля и Арина.
Арина ответственная умная девочка, скромная и воспитанная. На уроках работает с удовольствием, в основном на четвёрки, домашнюю работу выполняет старательно, почти не допуская ошибок.
Юля тоже неглупая, на уроке проявляет активность. А вот выполнение домашнего задания вызывает у меня вопросы. Чаще всего оно выполнено безупречно, но, когда встречаются ошибки или описки, они поразительным образом совпадают с ошибками в тетради Арины.
Вы спросите, мол, а с чего вы решили, что именно Юля у Арины списывает, а не наоборот? Проверить это легко - прошу пояснить обеих, почему, к примеру, в этом предложении стоит has got, а в другом have got. Арина дать объяснение может всегда, Юля порой затрудняется и путается.
Начали мы изучать прошедшее время. Дома нужно было переписать сказку или её отрывок, если она длинная, поставив глаголы в Past Simple. Условились, что сказки повторяться не должны, либо можно одну сказку разделить на несколько человек так, чтобы у каждого был свой кусок текста.
Такие задания я проверяю у всех. Дохожу до подружек, проверяю Аринину тетрадь, ставлю четвёрку, беру Юлину, а у неё абсолютно идентичный текст.
– Как могло так получиться, что у вас полностью всё одинаково? – интересуюсь.
– Как одинаково? – округляет глаза Юля.
– До единого слова.
– Совпадение, наверно, – невинно пожимает она плечиками.
– Не бывает таких совпадений, чтобы двум людям пришли в голову одни и те же мысли, слово в слово.
Юля молча отводит глаза, как вдруг секунду спустя её взгляд проясняется, и она обрадованно выдаёт:
– А! Так мы же вместе домашнюю делали! Чуть не забыла!
Ну да. Главное, что это вовремя вспомнилось.
– Так, девочки. Признавайтесь, – говорю, – кто из вас сам переписал сказку, а кто переписал у подружки.
– Да мы вместе делали, честное слово, – вцепилась Юля в удобное оправдание.
Арина молча сидит, опустив глаза. Подружку выдавать не хочет.
И вроде всё понятно, но свою уверенность, что называется, к делу не приложишь, ведь не пойман – не вор. Да и вдруг я не права, может и такое быть, что на этот раз именно Арина у Юли списала, а та её выгораживает, мол, сколько раз ты меня выручала, теперь моя очередь, вот и стоит насмерть.
– Ну что ж, – говорю, – раз работа у вас коллективная, тогда и оценку делить придётся поровну. Работа выполнена на четвёрку, стало быть, по двойке на каждую выходит. Либо другой вариант: честно признаётесь, чья работа, и эта девочка получает заслуженную четвёрку. А той, что списала, поставлю в свой личный журнал карандашом двойку, но разрешу её исправить.
– Мы вместе писали, – упрямо твердит Юля. Арина по-прежнему молчит.
– Ну хорошо, – заканчиваю я этот разговор. – Значит, ставлю по двойке. Запомните только на будущее одну вещь – нужно уметь отвечать за свои поступки, а не трусливо прятаться от наказания любым способом. Та, что не призналась в списывании, подставила подругу, которая честно сделала домашнее задание. Это подлый поступок.
Не проняло, ни одна не созналась.
Оценки я проставила в электронный журнал в тот же вечер, но звонок от разгневанной мамы раздался некоторое время спустя. Есть такие родители, которые в журнал заглядывают раз в неделю, поскольку уверены в своих детях и знают, что сюрпризов в виде двоек и единиц там не обнаружат. Можно сказать, заходят после тяжёлой трудовой недели за приятными эмоциями, почувствовать гордость за своего умного ребёнка.
Можно представить, как «обрадовалась» эта мама.
И вот суббота, мы в гостях у родителей, мне поступает звонок с незнакомого номера. Отвечаю. Голос в трубке напористый, с искрами. То есть разговаривают вежливо, не повышая тона, но ты уже понимаешь, что намерены поругаться.
– Добрый вечер, Лалита Вольдемаровна! – слышу в трубке напряжённый женский голос. – Простите, что в выходной беспокою. Это мама вашей ученицы Арины М.
– Добрый вечер.
– Мне бы очень хотелось получить ответы на некоторые вопросы.
– Задавайте.
– Правда ли, что вы моей дочери поставили двойку за домашнее задание?
– Правда.
– Но вы видели, что домашнее задание у неё выполнено?
– Конечно, я же проверяла тетради.
– Тогда могли бы вы пояснить мне, почему вы ставите неудовлетворительные отметки за выполненные задания? Или она его сделала на двойку?
– Нет, за эту работу можно поставить четвёрку.
– Но вы тем не менее поставили в журнал два! Может, вы считаете, что она слаба в английском? Ей нужен репетитор, раз она не справляется с заданиями? Хотите, чтобы она к вам ходила на дополнительные занятия?
Вон как разговор поворачивается.
– Нет, – отвечаю, – дочь у вас умная и способная, ей помощники не нужны, она сама прекрасно справляется.
– На двойку? Прекрасно справляется на двойку?
– Двойку я ей не за домашнюю поставила.
– Вот это мне и хочется выяснить! Почему мой ребёнок бьётся в истерике, плачет из-за двойки, которую ей влепили за сделанную работу!
– Если вы готовы меня выслушать, не перебивая, я вам поясню свою позицию, – пытаюсь вклиниться в возмущённую речь родительницы.
– С большим удовольствием послушаю!
– Задание было такое: переписать сказку в нужном времени. У каждого своя сказка или отрывок. Как вы думаете, могут в таком случае у разных детей полностью совпасть тексты вплоть до единой буквы?
– Исключено.
– А у вашей дочери и её одноклассницы совпали. Естественно, я постаралась выяснить, кто на самом деле выполнил работу, а кто списал. И мне очень не понравилось то, что та девочка меня при всём классе глупой выставить попыталась, мол, ну совпадение такое удивительное случилось. Тут же ей в голову приходит более складная и правдоподобная мысль, что они просто вместе выполнили работу, и она уже начинает упорно твердить об этом.
– Минутку, я вас всё же перебью, – уже более спокойным и даже слегка растерянным голосом говорит мама. – Мне дочь про это ничего не сказала. По её словам, она выполнила задание, вы проверили и поставили в журнал двойку, хотя в тетради стоит четвёрка. Она ни слова мне не сказала, за что вы снизили оценку. Ну, оно и понятно. Арина знает, если я узнаю, что она опять дала кому-то списать, ей крепко влетит, я такое терпеть не буду.
– Значит, мы с вами на проблему списывания смотрим одинаково. Я считаю, что наказывать в такой ситуации нужно обоих – и того, кто списал, и того, кто позволил у себя списать. И то, я сначала предложила девочкам сказать правду, тогда я бы поставила двойку только той, что не сделала домашнюю работу.
– Ну понятно. Получается, эта двойка – воспитательный момент, – задумчиво проговорила моя собеседница.
– Да, воспитательный. Может, я не права, поставив её, но зато в следующий раз, когда кто-то попросит у Арины списать, ей будет легко отказать. И себя не подставит, и тот человек, возможно, за ум возьмётся и начнёт самостоятельно работать, не надеясь на других, более ответственных, детей.
– Да нет, вы как раз абсолютно правы. Я бы на вашем месте поступила так же. Вы простите мне резкий тон, просто когда мой ребёнок, которого я люблю больше жизни, обливаясь слезами, говорит, что учительница поставила несправедливую оценку, я порвать такую учительницу готова. А тут вон как на самом деле было. Я же всей правды не знала. Теперь я полностью на вашей стороне. Можно ещё два вопроса: как нам быть с оценкой и кому моя Арина дала списать?
– При выставлении итоговой отметки за четверть мы больше ориентируемся на те, что ставим в классе. Сами понимаете, домашнюю можно и списать с ГДЗ, и с репетитором или родителем сделать. А у вашей дочери выходит твёрдая четвёрка.
– Ну хорошо, тогда я спокойна. Так что за девочка, скажете имя?
– Извините, но нет, это неэтично.
– Да я сама знаю, кто это. Юля, да? У нас с Ариной уже не раз разговоры были, как раз из-за того, что она этой Юле списывать давала. Ладно, я позвоню Юлиной маме, разберёмся. И с Ариной проведу беседу. А вы, если повторится подобное, сообщите, пожалуйста, сразу мне, я быстро приму меры.
И мы распрощались. А позже ко мне подошла Юля, призналась, что она списала работу у Арины, попросила исправить подруге оценку и пообещала принести выполненное задание.
А вы как считаете, нужно ли наказывать дающего списать или это несправедливо?