Найти в Дзене
Елена Халдина

Из крайности в крайность (гл. 75)

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 75 Выйдя из поликлиники, Татьяна тут же отчитала дочь: — Ты что себя так вела, а? Тебе сказали: «Разденься до пояса», а ты, что тупила? — Я просто задумалась и не расслышала, — уклончиво ответила Алёнка матери, но мать сразу её раскусила и продолжила допрос. — Что-то ты в последнее время сама в себе, не нравится мне это. Стеснялась, что ли, майку снять? — Да, мне не нравится, когда на меня смотрят. — А как ты рожать-то будешь? Если сейчас майку снять стыдишься. Родишь, как Ирка, в туалете, и что тогда? Алёнка ей на это возразила: — Мам, ты же сама говорила, что меня замуж никто не возьмёт. — Говорила, — подтвердила мать, но потом в раздумьях беспардонно добавила: — взять-то, может, и возьмут, но если по рукам пойдёшь, то родишь без мужа. Алёнка, услышав это, не сдержалась и закричала: — Мама, зачем ты мне это говоришь?! — Ей хотелось сказать: «Не суди по себе», — но она с трудом сдержалась, понимая, что мать ей этого не простит. — А что ты орёшь

Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 75

Выйдя из поликлиники, Татьяна тут же отчитала дочь:

— Ты что себя так вела, а? Тебе сказали: «Разденься до пояса», а ты, что тупила?

— Я просто задумалась и не расслышала, — уклончиво ответила Алёнка матери, но мать сразу её раскусила и продолжила допрос.

— Что-то ты в последнее время сама в себе, не нравится мне это. Стеснялась, что ли, майку снять?

— Да, мне не нравится, когда на меня смотрят.

— А как ты рожать-то будешь? Если сейчас майку снять стыдишься. Родишь, как Ирка, в туалете, и что тогда?

Алёнка ей на это возразила:

— Мам, ты же сама говорила, что меня замуж никто не возьмёт.

— Говорила, — подтвердила мать, но потом в раздумьях беспардонно добавила: — взять-то, может, и возьмут, но если по рукам пойдёшь, то родишь без мужа.

Алёнка, услышав это, не сдержалась и закричала:

— Мама, зачем ты мне это говоришь?! — Ей хотелось сказать: «Не суди по себе», — но она с трудом сдержалась, понимая, что мать ей этого не простит.

— А что ты орёшь, на нас люди смотрят. Не позорь мать, — пристыдила Татьяна дочь. — Учу тебя, учу, и всё бестолку. Путёвку вон тебе купила, на море поедешь. А ты вон орёшь на меня, средь бела дня родную мать позоришь.

Алёнке опять стало стыдно: мать потратила деньги на неё, и семья осталась без денег, хоть она мать об этом не просила. Девочка шла, понуро опустив голову, и молчала, переживая в себе.

Татьяна умело манипулировала дочкой, и давила на больную мозоль до тех пор, пока та не попросит у неё прощения, даже тогда, когда та не была виновата. Но сегодня Алёнка извиняться как будто бы и не собиралась, и Татьяну это вывело из себя, и она пригрозила:

— Вот сдам путёвку в профком, тогда узнаешь, как на мать кричать.

Но Алёнка не стала отговаривать мать, как обычно, она вышла из-под контроля и сказала сквозь зубы:

— Сдай, я в школу пойду — я по школе соскучилась…

Чем повергла мать в шок. Нужно было срочно исправлять ситуацию: дочь выбивалась из рук.

— Эх ты, неблагодарная… И не стыдно тебе?

— Нет, — вдруг ответила дочь, хотя, сгорала в душе со стыда.

Татьяна пустила слезу, Алёнка тоже. Татьяна переживала за дочь, но делала это по-своему: она боялась, как бы та не наделала глупостей в санатории и не повторила её судьбу. Хотя повода для опасения ещё не было, но Татьяна решила не рисковать, а обезопасить дочь и себя от проблем в будущем, и ей в голову пришла идея, которую она вскоре осуществила.

Они подошли к общежитию, на первом этаже которого была библиотека. Мать сказала:

— Пойдём, книжки возьмём.

— Мы ещё те не сдали.

— Сдадим в другой раз, — ответила мать, — не бежать же домой за книгами.

Они зашли в библиотеку, мать поздоровалась и тут же спросила:

— Мимо проходили и решили зайти, а книжки-то с собой не взяли, чтобы сдать. Мне край как книжка нужна, можно взять?

Татьяна смотрела такими глазами, что ей не смогли отказать.

— Возьмите.

— А «Гулящая» у вас есть?

— Панаса Мирного?

— Не знаю, наверно, — сказала Татьяна неуверенно, а потом уточнила, — мне про гулящую, у которой нос провалился, сами знаете от чего.

— Значит, Панаса Мирного. Сейчас посмотрю, есть она у нас или нет.

— Вы уж как следует посмотрите, а то мне очень надо.

Алёнка стояла и краснела, ей неловко было слышать о такой книге: в школе с девчонками они уже обсуждали её.

Вскоре библиотекарь нашла книгу и обрадовала:

— Вам повезло! — ища формуляр, библиотекарь уточнила: — Вы Ширяева?

— Да, Татьяна Александровна, — подтвердила она и, улыбаясь, полюбопытствовала: — Запомнили вы меня?

— Да, вы часто ходите.

— Стараюсь побольше читать: сами знаете, знание — сила!

— Это да, но не для всех. Распишитесь, — протянув ручку и пододвинув формуляр, попросила библиотекарь.

Татьяна бегло расписалась и, взяв книгу, поблагодарила:

— Вот спасибо! Мне в воспитательных целях она как раз пригодится.

Библиотекарша широко раскрыла глаза, теряясь в догадках, как именно и кого этой книгой собралась воспитывать Ширяева, но переспросить ей было неловко: воспитание не позволяло.

Татьяна кивнула дочери.

— Пойдём, сейчас займусь твоим воспитанием.

У библиотекарши глаза чуть не вылезли из глазниц, но пока она переваривала услышанное, Татьяна с дочкой уже вышли из библиотеки. Алёнка готова была провалиться под землю, но почему-то не провалилась.

— Мама, ты зачем такое сказала? — выкрикнула дочь, не в силах сдержать себя. — Почему ты меня позоришь, ну почему?!

— А что ты так возмущаешься, а? Рыльце-то, я смотрю, у тебя в пуху: иначе бы сейчас не возмущалась. А то смотри-ка, чё, майку она снять стыдится, а на мать орать — значит, нет?! Будешь книжку сегодня эту читать и нам с отцом пересказывать, поняла?

— Не буду, — наотрез отказалась дочь.

Но Татьяна стояла на своём:

— Я те дам не буду… Ещё как будешь!

Алёнка пошатнулась, голова её закружилась, мать уронила книгу в снег, успев поймать под руки дочь. Она подтащила её к скамейке, взяла снег и стала растирать им щёки дочки, та открыла глаза.

— Тебе плохо?

— Голова кружится…

— Ну и напугала ты меня. Сидеть сможешь?

— Да.

— Сейчас книгу пойду подниму, а то потом не рассчитаться с библиотекой, итак, все деньги на путёвку спустили, — ляпнула Татьяна, не подумав, а потом опомнившись, добавила: — Да мне денег-то не жалко, лишь бы здоровье тебе подправили, а то чё я с тобой делать-то буду?

— Я не буду читать эту книгу-у, отстань от меня, пожалуйста-а.

— Ну не будешь и не надо, я прочту и тебе всё перескажу, чтобы ты знала, что к чему.

— Ну, мама-а…

— Я ж тебя люблю, а ты всё никак этого понять не можешь. Мать-то для тебя последнее готова с себя снять, чтобы тебе жилось лучше, а ты…

«Господи, когда я уже уеду, слушать это невыносимо…» — подумала Алёнка, с матерью говорить было бесполезно.

Мать же думала: «Хлебну я с ней горюшка похоже, Господи, чё ж она у меня дохлая-то такая? Дай ей здоровья, тебе же не трудно, а?»

© 21.07.2021 Елена Халдина, фото автора

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.

Продолжение 76 Мам, не переживай, я вернусь 

Предыдущая глава 74 Звезде́нь радиостанции, или не зли меня, Ваня

Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"

Прочесть Мысли вслух