Доля информационного обеспечения поведения, являющегося результатом накопления опыта взаимодействия со средой обитания конкретной особью или некоторым множеством особей (например, стаей), — если и есть, то ничтожна мала.
Но это характерно не для всех биологических видов. Известна басня, в которойгиена, приносящая в одном помёте нескольких щенков, попрекает львицу тем, что та рождает всего лишь одного детеныша, и получает ответ: «Зато я рождаю льва». Эта басня содержит принципиальную неточность, сокрытую в умолчании:льва из новорожденного львёнка еще надо вырастить и воспитать(как, в прочем, и взрослую гиену тоже надо вырастить и воспитать из щенка). Взрослого льва, родившегося и выросшего в зоопарке либо в цирке, невозможно внедрить в естественную для львов среду обитания: природа убьёт его потому, что львёнок не получил воспитания, соответствующего полноте львиного достоинства в биоценозах данного региона планеты[77] , и не может войти в качестве льва в их жизнь, а в своем качестве — качестве декоративного “хищника” — в биоценозе ему нет места.
В поведении высших животных преобладает не врожденная информация, а приобретённая в процессе воспитания в детстве и накопленная особями как опыт взаимодействия со средой каждой из них. Эта информация представляет собой своего рода надстройку над фундаментом врожденного — генетически запрограммированного — информационного обеспечения поведения (безусловных рефлексов и инстинктов).Но на одном и том же фундаменте могут быть возведены разные постройки.
Известны, пусть и не многочисленные, случаи, когда рожденные людьми особи вида «Человек разумный» были воспитаны животными (обезьянами, волками) и, став взрослыми особями, они были по своему достоинству, “личностным” качествам человекообразными (и то отчасти) представителями тех видов, в среде которых получили воспитание. Ни одна из известных попыток вернуть таких «маугли» к цивилизации, из которой они выпали в младенчестве либо в раннем детстве, успехом не увенчалась: все они оказались не способными к жизни в обществе без опёки и многиевскорости умерли в психологически им чуждой атмосфере общества своих единоплеменников по крови; многих из них даже не смогли научить говорить; многие из них завершили жизнь в психбольницах.
И никто из реальных «маугли» сам не вышел из леса человеком, тем более превосходящим по своим личностным достоинствам своих братьев по расе, воспитанных цивилизацией, каковой бы эта цивилизация ни была. Все судьбы реальных «маугли» говорят, что одного происхождения от родителей вида «Человек разумный», принадлежащих к любой из рас этого вида, недостаточно для того, чтобы индивиду автоматически стать человеком.
То есть всем видам высших животных в биосфере Земли, а также и человеку, одинаково необходимо воспитание, чтобы они могли состояться в предопределённом для них Свыше качестве. Однако, как показывает многообразие современных и известных исторической науке культур, воспитание воспитанию — рознь. И многовариантность возможностей воспитания ставит всякого думающего перед вопросами:
· в чём именно выражается состоятельность особи вида «Человек разумный» в качестве человека?
· какое именно воспитание гарантирует превращение младенца в состоявшегося человека в процессе взросления?
Эти вопросы не новы. Многим известно имя греческого философа Диогена (около 400 — около 325 гг. до н.э.), который, как повествует легенда, жил в бочке; днем ходил по городу с фонарем, а на вопрос «зачем ему днем фонарь?» отвечал просто: «Ищу человека…», — отказывая тем самым в достоинстве человека окружающим[78] .
Эта легенда веками кочует из одного учебника философии в другой, но и по сию пору Диогена, многие о нём наслышанные, воспринимают в качестве «городского сумасшедшего» древнего Синопа.