Молодого мужчину принял на работу генеральный директор. В отделе все дамы, новенький оказался единственным мужчиной. Директор, конечно, сделал это не просто так. Мужская солидарность. А еще чтобы быть в курсе всех событий в отделе. То есть парень – глаза и уши.
Так вот, молодой человек отработал всего неделю, как его покровитель – уволился. Говорили, что он зачем-то решил переехать в Москву.
Женщины так смеялись, так смеялись над незадачливым новым сотрудником. Вот так тебе и надо: ты у нас живо будешь как шелковый.
И вообще он всем не понравился. Угрюмый и неразговорчивый. А еще, видимо, жадный. Все ходят обедать в кафе через дорогу. А этот приносит в баночке суп. И разогревает в микроволновке. А это, между прочим, запах неприятный. Ему об этом все женщины прямо в глаза говорят. Но он не понимает. А суп из рыбных консервов пахнет отвратительно. Даже мерзко. Не каждый выдержит. Да и вообще любой суп пахнет.
Начальница прямо так и говорила, когда возвращалась из кафе: «Кто у нас тут навонял»? И все женщины хихикали. А ему хоть бы что.
Бывают такие невыносимые люди. На них смотреть неприятно. Вот и на него смотреть неприятно. Почему молчит? Почему не улыбается? Перед 8-м марта пришел, буркнул, что поздравляет, и в компьютер уткнулся. И все женщины решили, что это не поздравление, а оскорбление. Потому что они его 23-го февраля по-человечески поздравили. Сбросились и купили набор для мужчин в красивой упаковке. А он мог бы торт принести, шампанского на всех. Каждой даме – глоток. Больше и не надо. И улыбок, шуток, юмора – вот что надо – каждой женщине. А этот буркнул «поздравляю» - и все. Хам, одним словом.
И вообще его хорошо бы выжить. Начальница принялась осуществлять общий замысел. Договорились раз в неделю задерживаться на работе. На час. Как будто производственная необходимость. Чтобы посмотреть, что будет.
Как и ожидалось, парень не захотел. Ровно в шесть вечера выключил компьютер. Начальница сдержанным голосом напомнила про производственную необходимость. А он ответил, что, к сожалению, не может . И ушел.
Если раньше он вызывал отвращение и осуждение, то после этого случая родилась ненависть.
На ближайшей планерке начальница трагически заметила, что у них хороший, здоровый коллектив. Который понимает, что такое производственная необходимость. За исключением одного человека: «Вы, коллеги, понимаете, о ком я говорю». И обрушила на него гневные тяжелые слова. Она понимала, как можно и нужно бить больно. И в цель. Не повышая голоса, перешла на «ты». «Между прочим, у нас Марина – молодая мать. У нее пятилетняя девочка. И ей важно, очень важно быть вовремя дома. Потому что она мать. У нее дочь голодная. И ей, матери, нужно покормить ребенка, а еще мужа. А она осталась. А ты? Ты понимаешь»?
Марина прослезилась. Ей себя жалко стало: вот такая она отзывчивая, так за коллектив горой. А дома ребенок и муж. И все другие девушки тоже прослезились.
А он? Хоть бы что! У него только в глазах пробежала черная тень. Это все видели. И подумали: вот она, злость.
Начальница начала подыскивать юридическое обоснование увольнения. А пока все дамы устраивали молодому человеку психологические атаки. И про запах супа, и что он часто выходит в коридор – звонит кому-то, а значит, мешает работать. И еще разные обвинения.
Хорошо бы выведать, где и как он живет. Адрес узнать – раз плюнуть. И принципиальная начальница решила последить. Можно сидеть и наблюдать из машины. Хотя бы полчаса в день. Это же для общего дела! Надо же уволить негодяя, которого все ненавидят.
Приехала утром. Перед работой. Припарковалась незаметно. Смотрит, вышла какая-то бабушка и села на скамейку. За ней через какое-то время парень. За руку он вел девочку – не более пяти лет. Он торопился и сильно тянул ее за собой.
«Вот тебе – на, - подумала начальница. – Дело приобретает пикантный оборот».
Парень скрылся за углом. Она подошла к старушке и поинтересовалась. «Отец–одиночка. Жена у него полгода назад от рака померла. Они детдомовские оба. Квартиру по программе для детей-сирот получили. Мается парень. Смотреть на него тяжело».
Начальницу как будто отхлестали по щекам. Она, в сущности, не была злой. Сердце куда-то упало. И душу сжало. Приехала на работу. Видит, в гардеробе старая уборщица молится иконке, которая на стенке прикреплена: «Мать Пресвятая Богородица! Помоги мне. Помилуй меня».