История плотины городского пруда
Завод не может существовать без энергии, а для ее производства нужно было создание плотины и пруда. В 1721 Василий Никитич Татищев поехал осматривать будущее место для крепости. Он обдумывал план строительства с расчетами о том, сколько прибыли может принести реализация этого казенного проекта. Производительность должна была доставить 2-3 тонны железа в год, ни один завод в мире тогда не мог похвастаться такими цифрами.
После отправки письма в Берг-коллелию в 1721 с разрешением начать строительство, Татищев долго не мог дождаться ответа и решил развернуть все без формального согласования. Для монополиста Демидова это было только на руку и он доложил обо всем властям. За это Василий Никитич был отстранен от деятельности.
В марте 1723 по чертежам Татищева началось возведение одной из самых больших плотин на Урале, процесс нужно было закончить до заморозков. Руководил всем генерал Вильгельм де Геннин. Главой строительства был назначен Леонтий Злобин, его вместе с плотинными мастерами вызвали с производства Невьянского завода (чему Демидов был не очень рад, ведь это был его частный завод).
По задумке Татищева изначально плотина была построена из лиственницы (особый сорт лиственницы, который каменеет в воде). Лиственница – это уникальный материал для строительства: он прочен и при контакте с влагой, древесина не разбухает и не деформируется. Впоследствии основа была укреплена гранитом, а в Советское время – железобетонными перекрытиями. Особенности и механизм работы плотины описаны в публикации "Старейшее сооружение на реке «Исети»:
В середине плотины сделан внешний проток, а справа и слева от него располагались ларевые прорезы, через которые вода подавалась на наливные колеса, приводившие в движение заводские механизмы. Протоки были снабжены запорами, которые могли открываться и пропускать воду, а затем закрываться для накопления воды в пруду.
– Десятов В. Г. ,доктор архиректуры, профессор, член-корреспондент РААСН
18 ноября (7 ноября по новому стилю) 1723 года считается датой рождения Екатеринбурга – в этот день с помощью плотины запустили в работу первый кричный бóевой молот.
Металлургических заводов очень много, но все они мелкие и скорее всего ли приносили того объема, на который надеялся Татищев. Верхам нужны были заводы по добыванию меди и серебра для чеканки монет – это было первоочередной задачей.
Через два года после открытия завода Сенатом выпущен указ:
На Сибирских заводах из готовой продукции и которая впредь плавлена будет медь, делать из чистой красной меди платы и клеймить в середине цену, в на каждом угле герб водяными машинами разных цен, а именно: рублевые, полтинные, полуполтинные, гривенные.
Всего год с небольшим Екатеринбургский Монетный двор выпускал подобные платы (вес одной рублевой платы достигал 1,6 кг!). Все было честно: номинал каждой такой платы был равен себестоимости чеканки первой. Затем начали делать медные кружки для пятикопеечных монет, которые отправлялись в Москву. Позже, уже Татищев добился полноправного выпуска монет в Екатеринбурге – здесь чеканилось 80% всех медных монет в империи.