В ночь своего первого хальвета с султаном Сулейманом славянка Александра переступала порог его покоев с чётким планом действий в голове. В плане было два важных пункта. Пункт А - обворожить повелителя. Пункт Б - сделать всё возможное для того, чтобы её удерживали в султанской спальне не менее двух суток. И этим самым дать отпор Махидевран. Огреть её той же метлой и по тому же месту. И даже погорячее огреть!
Был ещё пункт В - чтобы по завершении хальвета в животике уже наметился проект будущего шехзаде. Но тут - как звёзды сойдутся... Нигяр, просвещая Александру, рассказала ей, что, согласно гаремным традициям, ночь четверга считается священной, поскольку это самое благодатное время для зачатия наследников великой династии. Потому право четверговой ночи закреплено за любимой женой повелителя. То бишь за Махидевран - в ту пору она формально в любимицах ходила и по факту матерью единственного сына числилась.
Нигяр преследовала простую цель - донести до славянки базовые ценности гарема, а заодно внушить ей пиетет перед великой Махидевран: мол, у той - особые права, а ты, глупая рабыня, только на случайную удачу рассчитывать можешь.
Но Александра послушала, помолчала, спич калфы на ус намотала и сделала собственные выводы. В священную ночь четверга шехзадёнком забеременеть можно? Отлично, беру на заметку! У условной "жены" спец-полномочия? Вот мы сейчас спесь с неё и собьём! Будет знать, зараза такая, как молоденьким наложницам хальветы срывать!
Перед первой (неудачной из-за козней Махидевран) попыткой пройти по "золотой дорожке" Александра переживала лишь о том, чтобы понравиться султану. Перед второй попыткой список ожиданий и запросов расширился.
Все обмороки, страсти-мордасти и камеди-клаб с передразниванием прислуги были устроены девушкой ради того, чтобы покрепче зацепить впечатлительного Сулеймана. А в том, что он - парень впечатлительный, у неё не оставалось никаких сомнений после удачно прокатившего трюка с потерей сознания посреди коридора и парковкой в султанских объятиях.
Александра ни слова не сказала султану о том, что она хочет провести с ним не одну, а несколько ночей подряд. Но сделала всё для того, чтобы он сам этого захотел. И, разумеется, он захотел. Причём простодушно считал, что это его султанская воля.
Вот так и были попраны столетние традиции гарема.
А Нигяр даже не подозревала, что вдохновительницей сего поворота судьбы оказалась она сама.