Виталий Кузнецов работал в нефтяной отрасли и жил в Сургуте несколько десятков лет. Сейчас он на пенсии. Бывший ведущий инженер рассказал NEFT о самых неудачных вложениях, которые пришлись на 2000-е и 90-е годы — время золотых зарплат в нефтегазе.
Квартира, в который не жил ни дня
Мы не планировали всю жизнь жить на севере, поэтому купили квартиру в городе Кунгур Пермского края на будущее. Я оттуда родом, и мы с семьей планировали перебраться на Урал со временем.
Покупка была в 2004 году. Я тогда работал в должности начальника автоколонны, зарплата у меня была в районе 65 тыс. рублей за месяц.
Квартира была трехкомнатная, общей площадью 53 кв. м, на втором этаже пятиэтажки. Я купил ее в том же доме, где вырос — буквально в такой же квартире мы жили с родителями, только на первом этаже. Да и к тому же, подвернулся случай: мой знакомый строил дом и нуждался в деньгах, а потому продавал эту квартиру очень дешево — за 560 тыс. рублей.
В итоге, когда мы засобирались на родину, наши дети выросли и почему-то не захотели ехать в эту тмутаракань. Да и мы с женой еще молоды были, решили зарабатывать на северную пенсию.
Квартирой этой владели десять лет. Сначала там жили одни наши родственники, потом другие. А потом мы квартиру и продали родственникам за 1,1 млн рублей — где-то на четверть дешевле рынка по Кунгуру. Вырученные деньги потом вложили в новую квартиру в Сургутском районе, так как на тот момент жили в «деревяшке». Этими деньгами удалось покрыть только треть стоимости квартиры в ХМАО, так что еще взял кредит и продал машину.
Мы в кунгурской квартире за десять лет не жили ни разу. Поэтому да, мы с женой были немного разочарованы в этой покупке. Но в конечном итоге у нас все сложилось хорошо: мы купили свой загородный дом в Тюмени и переехали туда.
Воздушный шар, на котором не удалось заработать
В том же 2004-м мы с братом и нашим общим знакомым купили воздушный шар — тепловой аэростат. Он был не новый, мы его взяли у московского пилота за 250 тыс. рублей в комплекте со всей нужной техникой. Это было дешевле, чем на заказ шить новый шар. Половина денег оттуда была моими сбережениями, остальную часть заплатили брат и друг, у которого потом долю брат выкупил.
Мы решили поддержать воздухоплавание в Кунгуре, где на тот момент уже два года проходил фестиваль «Небесная ярмарка», который брат и организовывал. Были планы и желание зарабатывать с помощью этого шара — хотели платно катать желающих и продавать на шаре место под рекламу.
Как я уже говорил, мы хотели переехать из Сургута на Урал. Думали, мол, будем работать и заниматься параллельно воздухоплаванием, получать с него доход. Но так как в Кунгур мы не вернулись, нам шар никаких дивидендов не принес. Да мы и не просили их никогда — в деньгах в то время совсем не нуждались.
После покупки шар использовал брат, участвуя в соревнованиях по стране. Позже у него появилась возможность заказывать новые шары, более современные, а этот устарел. И потому «Свободу» (так назывался шар) отдали еще одному моему брату. Он на нем и летает сейчас.
Конечно, жаль, что из этого ничего не получилось. Но время было интересным — я ездил на соревнования вместе с братом, а позже сам получил удостоверение пилота и управлял этим шаром. Никогда не забуду это чувство, когда с высоты 2,5 км нужно резко опуститься на высоту 700 метров и шар фактически летит вниз в свободном падении со скоростью 6-8 м/с, закручиваясь при этом в форме ложки. И страшно — а вдруг что-то случится. Невероятный выброс адреналина
Два ваучера, которые вложил в ненадежную фирму
Это было где-то в 1994 году, когда в ходу были ваучеры. Я тогда еще работал водителем в одной нефтегазовой компании, зарабатывал где-то 1,5 тыс. рублей. Для сравнения — на 20 тыс. рублей тогда можно было купить неплохой автомобиль. Наша «Волга» стоила 42 тыс. рублей.
Мы с женой вложили два ваучера номиналом по 10 тыс. рублей в компанию «Гермес-союз». Там обещали золотые горы, и мы даже получили первые дивиденды, которые снова вложили в акции компании. Но буквально через полгода эта фирма развалилась и куда-то пропала. Якобы обанкротилась.
Сейчас я понимаю, что вложись мы в какой-нибудь «Сургутнефтегаз», до сих пор бы получали хорошие дивиденды. А тогда я просто себя чувствовал обманутым человеком, с которым то ли государство, то ли вот эта фирма сыграли злую шутку.