Продолжаю переводить знаменитое произведение Ричарда Баха "Чайка"!
Часть№2
Когда он очнулся на койке в реанимации, было уже давно за полночь. Луна освещала его разбитый параплан, парашют и остатки амуниции. Дико болел бок, и тянуло на дно. Джонни посмотрел воспалёнными глазами: в округе никого, лишь за пыльным стеклом смотровой дремала дежурная медсестра – пожилая негритянка в синем халате на босу ногу. Он медленно закрыл глаза и погрузился в тревожно-дремотное состояние.
- Джонни, - вдруг услышал он глухой и странно знакомый голос в середине головы, - Джонни!
- Заканчивай этот экстрим. Твои мама и папа внесли за тебя залог в окружной тюрьме. Ты разбил витрину в алкогольном магазине и устроил пожар в детском садике, где уснул пьяный с сигаретой в спальной комнате.
-Поверь мне! Ты не гордый ястреб со стреловидными крыльями, который охотится за степными полёвками. Ты всего лишь морская чайка – твой удел: жрать кильку, сайру и по выходным по полбанки портвейна с друзьями в парадной. Забудь о небе. Оно подвластно лишь героям с квадратными подбородками.
Голос умолк и Джонни согласился с его доводами. Какого чёрта! Он пообещал себе устроиться на работу, починить сарай и жениться на соседке, которая уже два года как положила глаз на него. И все будут счастливы. Он сорвал с себя капельницу и, превозмогая боль, натянул больничный халат с помпонами. Нужно добраться до дому. От мысли о родном гнезде ему стало лучше. Все амбиции лётчика и космонавта испарились: никаких побед и поражений. Как же здорово просто сидеть на автобусной остановке, грызть семечки и разгадывать кроссворд.
« Хлеб и сахар!» - вдруг раздался глухой голос внутри головы, - «Тебя просили купить хлеб и сахар». Но Джонни не обратил внимания: все деньги были потрачены на блэкджек и легкомысленных женщин Лас-Вегаса уже давно. А сейчас ночные фонари освещали мягким светом мокрый асфальт и придорожные кусты.
«Зайди хотя бы в ночной ларёк и возьми подсолнечного масла в долг у Ибрагима, дома не на чем жарить картошку и яйца!» - голос звучал уже не так непреклонно и в нём слышались нотки мольбы и просьбы.
Постепенно ночная прогулка освежила голову, думать стало значительно легче. От неожиданного решения Джонни пошатнулся.
«Всё, что мне нужно у меня уже есть!» - вдруг подумал он, - «Ведь мы все – дети Вселенной, все законы развития Космоса уже заложены в нас. Вселенские Порядок и Гармония являются неотъемлемой частью нас самих, нужно сократить аппарат и удлинить змеевик, занять денег у Петра Павловича до субботы и вальнуть на раскопки к ребятам!». Джонни незамедлительно направился в Гарлемские Кварталы, несмотря на боль в теле и слабость в конечностях. Он полетел. Ветер ревел в ушах, сверкали молнии, и щербатый лик луны серебрился на небосводе.
70 миль! 90 миль! 120 и скорость всё росла и росла. Уже 140 миль в час, а вокруг никаких патрулей. Он был подобен пушечному ядру, грозой морей и океанов в тихой гавани провинциальной жизни. От наслаждения он закрыл глаза и несся, разрезая воздух, словно пущенная стрела. «140 миль в час и я всё ещё могу крутить педали!» - мысленно воскликнул он.
Все обещания были тут же позабыты, он не чувствовал никаких угрызений совести. «К чёрту карьеру брокера и адвоката – я лётчик и мой удел бороздить необъятные просторы Галактики!» - ликовал он, - «Это выбор посредственностей: для тех, кто достиг совершенства, сияют хрустальные чертоги Шамбалы!».
В восходящих лучах солнца Джонни выделывал пируэты в полукилометре над уровнем моря. На этой высоте рыбацкие лодки казались крошечными, и стая собратьев была подобна серому облачку. Он дрожал от кайфа, жил каждой клеточкой своего тела и все страхи отступили куда-то далеко. Не раздумывая, он отбросил бычок, вжал педаль в пол и полетел навстречу судьбе. При скорости в 214 миль в час он проскочил бензоколонку, железнодорожный перекрёсток, бульвар Капуцинов и оказался в Гарлемских Кварталах – обители криминального элемента и Петра Павловича. Хотя от скорости пёрло, как удава по стекловате, другая – более трезвая часть его «Я» била тревогу.
«Джонни, что ты творишь: тебя размажет по стене – улочки здесь узкие, дороги плохие и старушки на каждом углу!» - вопила она. Но Джонни ничего не мог сделать. Его «Форд» 1963 года давно не знал ласковых рук механика: стеклоподъемники скрипели, в двигателе стучало, а ржавая пружина из водительского сидения коварно впивалась в зад. Тогда он просто закрыл глаза.
Так уж вышло, что судьба была благосклонна к нему. Он с рёвом и матами пронесся по дороге. Затем он выкинул из двери ведро с цементом на цепи в надежде, что это затормозит движение. Но скорость была ещё слишком высока. Потом просто кончился бензин, и он медленно въехал в гору мусорных баков. Ни одно животное не пострадало.