Кант постулировал Бога, бессмертие души, свободу воли. Практический разум Канта был, очевидно, надёжно привязан к интересам нашего земного, преходящего существования. И здесь, на отмели времён, можно, пожалуй, кое-как просуществовать с этими постулатами. Большинство людей даже и без всяких постулатов обходятся, живут как придётся, всецело поглощённые заботами и забавами текущего дня. Но когда надвигается dies irae День Гнева, тогда и заботы, и забавы и постулаты теряют свою власть и своё очарование. Человек видит, что вовсе не в том дело, постулировал ли он или не постулировал, верил он или не верил. Страшный суд, которым так мучилось средневековье и о котором так основательно забыла наша современность, вовсе не есть выдумка корыстных или невежественных монахов. Страшный суд – величайшая реальность. В минуты – редкие, правда, - прозрения это чувствуют даже наши положительные мыслители. На страшном суде решается, быть или не быть свободе воли, бессмертию души, быть или не быть душе. И даже бытие Бога ещё, быть может, не решено. И Бог ждёт, как каждая живая человеческая душа, последнего приговора. Идёт великая борьба, борьба между жизнью и смертью, между реальным и идеальным. И мы люди, даже не подозреваем, что твориться во вселенной, и глубоко уверены, что нам и знать этого не нужно, точно это нас совсем и не касается. Мы думаем, что важнее всего устроиться получше и поудобнее и что даже философия, как и всё создаваемое человеком, главным образом, должна способствовать спокойному и беспечному существованию!
