Будучи материалистом, Гельвеций отрицал врожденные идеи, а как сенсуалист считал, что все представления и понятия у человека образуются на основе чувственных восприятий. Исключительно большое значение он придавал формированию человека под влиянием среды, и прежде всего общественно-политического строя. Главные воспитатели юноши, полагал Гельвеций — это форма правления государства и порождаемые эти правлением нравы. Феодальный строй калечит людей, религию честолюбцы делают лицемерной и бесчеловечной, а потому горе тем нациям, которые доверяют иезуитам воспитание своих граждан, восклицал просветитель.
Гельвеций был убежден, что пришло время светской власти, которая создаст новую мораль, сочетавшую в себе интересы общества и личности. Общественный интерес он видел в частной собственности, а цель воспитания — в стремлении к благу всего общества, а не только индивидуума, к удовольствию и счастью наибольшего количества граждан. Он выдвинул идею воспитывать настоящих патриотов. Другая важная идея Гельвеция — это утверждение о том, что все люди в равной мере способны к образованию, но не все склонны в силу своих природных дарований и отличий. Постулат о природно равенстве людей наносил удар по идеологии дворянства, которое проповедовало неравенство людей от природы (в последние десятилетия перед Великой французской революцией, оно замолкло, себе же на беду); это неравенство якобы было обусловлено их социальным происхождением. В то же время надо отметить, что отрицание Гельвецием каких бы то ни было природных различий между людьми было, разумеется, неверным.
Он верил во всесилие воспитания («Воспитание может всё») и тем самым переоценил его роль, как и роль среды и природы. Таким образом, из трех важнейших факторов воспитания (среда, воспитание и наследственность) он принимал только первых два, а третий — отрицал едва ли он считал так в действительности; его публичные взгляды был обусловлены исключительно стремлением к всеобъемлющей критике обладателей «белой кости» и «голубой крови», то есть столпов феодального строя.
Гельвеций резко критиковал современную ему школу: настаивал на её переход под крыло государства и отказе от дурманящей детей схоластики. Главное, школа должна перестать быть монополией привилегированной касты дворян и католических церковников. Необходимо возможно более широкое просвещение народа; именно просвещение способно перевоспитать людей, освободить их от предрассудков и суеверий. Она должна готовить разносторонне одаренных людей, не зажимать и ограничивать их способности и особенности, а развить насколько это возможно для детского возраста, патриотов, сочетающих личный интерес с общественным, для которых общее благо ценнее чем собственное.
Гельвеций определил и предметы, которые, по его мнению, должны были преподаваться в школе; это родной язык, история, политика, мораль, поэзия. Из списка предметов он удалил латынь. Он разделял взгляды Коменского и других передовых педагогов на содержание и характер осуществления учебного процесса. Это проявилось в его указаниях на необходимость наглядности в обучении, его построении с учетом личного опыта обучающихся. Новым для того времени было требование Гельвеция обеспечивать равные права в обучении для мужчин и женщин. Едва ли не первым он указал на необходимость тщательного отбора кандидатов в учителя. Они должны быть людьми просвещенными. Обществе обязано изыскать возможности к тому, чтобы материально достойно обеспечить учителей и окружить их уважением и всеобщим внимание, иначе оно погибнет.
Сам Гельвеций не занимался непосредственно педагогической работой, но его теоретические труды дали сильнейший толчок к освобождению европейского образования от оков средневекового схоластического дурман, определили основные направления развития педагогической науки на долгие годы вперед. Взгляды Гельвеция отражали революционные настроения молодой буржуазии того времени и стали идейной базой Великой французской революции 1789 года, а также идеями утопистов-социалистов первой половины XIX века.