Большевики, идеологически противостоявшие капиталистическому миру, не могли обойтись без помощи «буржуазных» специалистов, когда дело касалось их собственного здоровья. В 1920-30-х советские вожди регулярно обращались ко всемирно известному врачу-диетологу, Карлу фон Ноордену, который консультировал их в том числе по проблеме лишнего веса.
Светило из Вены
Уроженец Бонна, Карл фон Ноорден, считался крупнейшим специалистом своего времени по болезням обмена веществ и диатетике (так раньше называлась диетология). Переводы научных трудов Ноордена в области патологии и терапии расстройств обмена и питания выходили в России еще на рубеже веков. Авторитет доктора позволил ему открыть собственные клиники во Франкфурте-на-Майне и Вене. Однако после Первой мировой войны финансовые дела профессора пошли хуже, чем раньше. Платежеспособных больных в Веймарской республике было немного. Поэтому, когда к Ноордену стали поступать первые пациенты из Москвы, он принял их с охотой.
Большевики имели основания не доверять заслуженным русским врачам, многие из которых относились к коммунистам не лучше булгаковского профессора Преображенского. Немецкие же медики казались меньшим злом — униженная Версальским миром Германия в годы НЭПа относилась к СССР нейтрально, если не дружественно. Карл фон Ноорден принимал советских высокопоставленных лиц в своих европейских клиниках, а бывало, и сам выезжал к ним. Кроме того, профессор состоял со своими больными в переписке.
Кремлевские пациенты
У фон Ноордена лечились многие приближенные Сталина, например «кремлевский завхоз» Авель Енукидзе и член Политбюро Серго Орджоникидзе. Известный поэт Демьян Бедный, имевший одно время квартиру в Кремле, в письме к Сталину в 1928 году утверждал, что приемы венского диетолога «чертовски просты», а методы «ясны ребенку», но повторить их «никто не может».
«Сахар в моче у меня исчез и два месяца не обнаруживается, хотя исследования производились трижды в день. Кровь имела у меня вместо предельной нормы в 120 — ровно вдвое: 237—240. Да еще ацетоны роковые! Ацетоны исчезли вместе с мочевым сахаром», — хвалился поэт, полагая, что всесильному вождю интересны результаты его анализов (цитируется по книге «Сталин и писатели»).
Услуги фон Ноордена обходились советскому народу недешево, особенно потому, что московские «VIP-пациенты» стремились совместить лечение с европейским «туризмом». Например, когда Политбюро в 1937 году отправило в венскую клинику генсека компартии Украины Станислава Косиора, ему дали $2000. Нарком внутренних дел Николай Ежов на двухмесячную поездку к фон Ноордену получил 3000 рублей.
Диета от Карла фон Ноордена
В отличие от многих коллег, фон Ноорден стремился, чтобы лечебное питание было не только полезным, но и вкусным — так у пациентов не возникало желание раньше времени сбежать из клиники. Одной из главных специализаций профессора был сахарный диабет, для лечения которого он еще в 1895 году предложил «овсяную диету». Кроме овсяной муки, фон Ноорден позволял диабетикам употреблять сливочное масло и растительный белок. Это снижало уровень сахара в крови, но вес пациентов при этом резко не падал.
Упор на диету фон Ноорден делал и при лечении ожирения. Венский доктор отошел от практики массажа и физических упражнений, которой придерживались предыдущие поколения врачей, сосредоточив внимание на разработке меню для больных. В клиниках фон Ноордена к столу подавали отнюдь не вареную морковь, а изысканные блюда, которые могли себе позволить немногие.
Туберкулезных же больных, среди которых был Николай Ежов, профессор стремился и вовсе кормить «на убой». Фон Ноорден считал, что телесное полнокровие — лучшее средство против вредоносной палочки.
Сотрудничество коммунистов с венским доктором прекратилось в 1937 году. В Кремле сочли, что вояжи к диетологу чересчур дороги и их можно заменить лечебным питанием в подмосковном санатории «Барвиха». Здесь работали советские врачи, перенявшие основные принципы фон Ноордена. Сам профессор умер в Вене в 1944-м, за полгода до освобождения города Красной Армией.