Приветствую! Вы на канале «КЧ» . Недавно со мной поделились фотографиями и историей односельчанина. Информацию о своем деде прислала Наталья Немцова с Казахстана жил он правда очень давно и давно покинул этот свет, но его жизнь была настолько насыщенной, что сегодня покажется даже фантастической по меркам деревенского обывателя XXI века.
Матвей был третьим по старшинству из пяти сыновей Никиты Ильича Бражникова, который еще в 1874 году переселился из Пермской губернии в Сибирь, будучи 17-ти лет от роду. Не было в те времена массовой тяги и дел у молодёжи в городах. В городе, тем более каком-нибудь уездном, да и губернском тоже, для деревенского человека царила скукота. Приехать на день другой, сбыть масло, мед, пушнину, а заодно закупить мануфактуру, соль, четвертину водки, пороха, капсюлей да в обратный путь.
По своему весёлая и самобытная жизнь кипела в деревнях, да и привычный крестьянский уклад диктовал свои отточенные веками правила жизни. Без работы хлебороб не сидел, была бы землица-матушка в пользовании, её кормилицу и приехал искать в Сибирь Никита Бражников. Такое место нашлось, хотя его поиски завели в глушь далекую, но вскоре она стала очень близкой для Никиты. Это была Демина, как её величали по имени первооснователя, Андрея Демина, тоже кстати "пермяка солёное ухо", как в шутку себя называло не одно поколение жителей этой деревни, ставшей домом для многих выходцев пермских краёв.
Демина была тогда в составе Бийского уезда Томской губернии, волостным же центром было село Сычевка, а с 1911 года село Куеган, что недалеко от ныне известного города-курорта Белокуриха. Здесь в изрезанной логами извилистой и узкой речной долине, среди крутых алтайских сопок в 1890 году и появился на свет Матвей сын Никитин.
Никита Ильич с супругой воспитали своих сыновей баскими парнями. Семья была работящей и мастеровой, имела пять наделов земли, 100 голов крупного рогатого скота, из них 20 дойных коров, 30 лошадей. Кроме того сеяли они озимую рожь, яровую пшеницу, овёс, лен, содержали две мастерские, а за деревней заимку и пасеку. В последующем Матвей с женой и тремя тоже женатыми братьями жили вместе с родителями. Жили к слову очень дружно в крестовом доме с круглой (четырехскатной) крышей отстроенном отцом Никитой в 1878 году в самом верхнем краю села у лога Куеганский.
Мастерские Бражниковых размещались на подворье, огороженном жердями заклиненными в пазах крепких столбов без единого гвоздя. В одной мастерской они шили и чинили обувь, изготавливали камус для лыж, создавали сбрую для лошадей, выделывали кожу, а в другой катали валенки. На краю огорода у кишащей хариусом, студёной и шумной реки Куевады стояла их баня. Название реки, кстати, не смотря на потешное для русского уха название, в переводе с тюркского языка означает "Пещерная река", как алтайцы её называли "Куй Суу", а "Куй водой" её стали называть русские, так как слово Суу тоже было не привычным. Истоки этой реки начинались в 10 км. выше деревни и почти сразу же собравшаяся из ручьев река падала в яму (подземное русло), то есть пещеру, вытекая лишь через пару километров ниже выбиваясь из под земли.
Братья успевали везде, работа делалась и в мастерских и на заимке, успевали охотиться и ловить рыбу, при этом помогали отцу, который занимался пчелами. Старший брат Николай был старше Матвея на 10 лет и хотя жил в отдельном доме, имея собственные надел с личным хозяйством, был все же неотъемлемой частью этой дружной семьи. Пьющих в семье не было, абсолютно все были при деле, посему по тем временам жили не бедно. В общем Бражниковы были образцом сельского труженика, знающего и умеющего грамотно использовать землю в суровых горных условиях, где заморозки в июне и августе были обычным явлением.
С 1912 год Матвей проходил службу в Лейб Гвардии Измайловского полка 7 роты в Санкт-Петербурге, так сказать в элите царской армии. Там в рядах гвардии он был примечен царской семьей. Неизвестно чем именно приглянулся им крестьянин-сибиряк, своей лихостью и крепким телосложением или ясностью ума и чрезвычайно необычной для многих собратьев по сословию грамотностью. Матвей Бражников обладал всеми этими качествами и его часто привлекали к присмотру за детьми Николая II, при дворе такого няньку называли коротко Бражник.
В жерло Империалистической войны Матвей попал с родным братом Евдокимом. Он учувствовал в боях на Юго-Западном фронте в Галиции против австрийских пехотных дивизий и ландверного немцкого корпуса. За эти бои Матвей Бражников был награждён боевыми медалями и Георгиевским крестом, но в 1918 году Измайловский полк был расформирован.После окончания мировой войны предстояла вторая мясорубка, на сей раз внутри России. После возвращения с фронта Матвей Никитич хотел было вернуться к хозяйству, наскучавшись по родной земле, лесам и горам. Спокойной жизни не предвещалось, грянул чехословацкий мятеж и Советская власть в Сибири пала, на Дону так же супротив создавалась Белая армия, а еще немного прибывший в Омск новоиспеченный английский подданный Александр Колчак объявил себя Верховным правителем России.
Успев мобилизовать юных новобранцев в свою армию, Колчак вызвал гнев населения даже самых далеких от Омска сибирских селений своими регулярными и жестокими поборами, в результате которых Алтай восстал. Сопротивление повстанцев подавлялось в крови, в ответ осенью 1919 года каратели получили мощнейший ответ в виде объединившихся в дивизию партизанских отрядов. Командиром одного из полков алтайские партизаны выбрали Петра Кокорина, односельчанина Матвея. Первый в свою очередь, формируя боевые части, поставил на должности ротных командиров своих друзей. Матвею Бражникову Кокорин велел сформировать себе роту из односельчан еще не присоединившихся к партизанскому движению, так под его командованием была создана 5-я «деминская» рота 2-го партизанского полка Первой Горно-конной алтайской партизанской дивизии. Матвей Никитич прошел три месяца непрерывных и трудных боев по освобождению Горного Алтая от карателей.
После окончания Гражданской войны на селе стали организовывать коммуны «Искра» и «Путь к социализму». Сдружились пять семей Бражниковы, Гордеевы, Чирковы, Поповы и Панины. Приобрели совместно кое-какие сельскохозяйственные машины: веялку, сеялку, жатку… Дела пошли хорошо, но стали организовывать колхозы и коммуну распустили. За эти машины и инвентарь начали раскулачивать. Бражникова Матвея Никитича дважды увозили в район вместе с семьей, но возвращали как заслуженного партизана Гражданской войны. Заслуженными партизанами были и его братья Евдоким и Алексей.
В доме Бражниковых было много книг по сельскому хозяйству, художественной литературе, военному делу, справочники по ремесленным работам, а именно по выделке шкур и шитью обуви. Матвей любил их читать, но после первой попытки раскулачивания все эти книги пришлось сжечь, так как они могли стать предметом для раскулачивания.
После Великой отечественной войны Матвея Никитича всё-таки арестовали за то, что он ободрал колхозного погибшего теленка, шкуру которого хотел выделать и сшить детям обувь. Устроили показательный суд, в итоге Матвея Никитича осудили и посадили в тюрьму. По некоторым данным Матвей Никитич Бражников через несколько лет умер в заключении от тоски по жене и детям.