Алексей Кудрин о советском прошлом, переезде в Москву вместе с будущим президентом и собственном политическом темпераменте
— Вот вы оказались в Москве раньше, чем основная «питерская волна». Вы ведь раньше, чем Путин, в Москве?
— Если строго, мы с Путиным приехали. Я могу напомнить, что я был первым заместителем мэра Санкт-Петербурга, но уже в последний момент работы в Петербурге, и Путин был первым замом мэра Санкт-Петербурга. Мы подали в отставку то ли через день, то ли через два-три дня после проигрыша Собчака на выборах. Мы подали в отставку одновременно. Это был примерно июль, а я переехал в Москву в августе. В общем, мы приехали практически одновременно.
— Подождите, но разве это миф о том, что вы его пригласили в Москву? Вы хлопотали о том, чтобы он переехал в Москву?
— Ну…
— Вообще, о вас говорят как о гении дружбы. Ваш круг друзей известен — это Греф, Путин, это вся ваша плеяда. Но миф гласит, что Путина пригласили в Москву и хлопотали об этом вы.
— Я скажу осторожнее. Путин тоже искал работу. Какие-то наклевывались варианты в Москве, но они были, скажем, для него, считаю, не вполне удобные. Я в это время действительно был приглашен в администрацию президента…
— Вы руководили контрольным управлением в администрации президента.
— В 1996 году из Петербурга, через два месяца после проигрыша Собчака и моего сокращения, я был приглашен в администрацию президента, стал заместителем руководителя администрации президента, руководителем контрольного управления президента. Я знал, что Владимир Владимирович тоже ищет работу, и мы стали думать вместе об этом. И какие-то стали наклевываться варианты в администрации, а потом оказалось вот в управлении делами. Это не я был даже инициатором. Там были и другие наши же коллеги, друзья питерские, кто и такой вариант предложили, и он его принял. Но, можно сказать, в какой-то момент думали вместе.
— Вспомните, какое впечатление на вас произвела Москва. Как она для вас открылась?
— Когда я был еще в Петербурге, по сути, каждую неделю 1–2 дня я проводил в Москве. Ну, тогда мы очень были зависимы от Москвы: от выбивания лимитов, денег, подготовки каких-то проектов документов для Петербурга. Я должен сказать, что я Министерство финансов тогда узнал от самого последнего кабинета. Я знал, что если наше письмо пришло в министерство, куда оно поступает, в какой последний кабинет поступает, я туда приходил…
— При советской власти это называлось «приделать письму ноги».
— Так оно и было. И мои старшие товарищи, которые оставляли свои посты зампред горисполкома, они говорили: «Вот если ты через неделю приедешь в Москву и зайдешь в тот же кабинет, твое письмо будет лежать на том же месте без движения. Поэтому если ты сам не поговоришь с исполнителем, не набросаешь проект ответа, который потом будет доработан, то ничего не сдвинется». Я строго этот урок выучил, поэтому, когда пришел уже впоследствии в Министерство финансов, я знал, как работают все подразделения Минфина. Потому что я практически через все эти подразделения прошел.