На улице моросил дождь. Мелкий и неприятный, сугубо осенний, наводящий тоску. Витражи окон покрылись влажными дорожками разной длины и ширины. Чья-то мокрая сипуха с письмом в клюве уже четверть часа стучала в стекло, но хозяин, очевидно, находился в другом конце замка, и никто не открывал озябшей птице. Да и некому было открывать. В полутёмной Гриффиндорской гостиной было пусто. Только спал у камина чей-то рыжий кот с приплюснутой мордой и кривыми лапами. И дремал в бархатном пыльном кресле мальчуган с льняными лохматыми волосами и голубыми глазами, прикрытыми пушистыми, как тополиный пух, ресницами. Наруто вспоминал Коноху. Академию, сенсея Ируку, экзамен на чуунина, Джирайю. Он скучал по тем, кто остался в Конохе, хотя их было не много. Ирука, Джирайя. Цунаде. Он скучал даже по любимой раменной и доброму её хозяину Теучи. По всем. Сипуха, обиженно курлыкнув, вспорхнула с карниза, напоследок стегнув крылом по стеклу, что придало эдакий визжащий скрип, и улетела в совяльню. Это