Есть ли жизнь после ...? Всех нас так или иначе волнует этот вопрос. Сегодня я хочу поделиться очередной историей моей подписчицы. Думаю она не оставит вас равнодушными.
И так сама история от Кэт
У меня была клиническая смерть, но не знаю, сколько минут. Мне 23 года тогда было. Дикая боль ночью прихватила, что-то внутри, Скорая долго ехала, а я по полу каталась от боли. В тот момент, когда я услышала шаги по ступенькам, боль вдруг мгновенно отступила и я увидела, как из-под досок на полу проступает вода - я плыла на каком-то плоту по реке, и вода так приятно качала.
А потом я вдруг увидела уже сверху, с потолка, как заходят врачи и водитель. увидела свое тело внизу, все их манипуляции. Один измерял мне давление, другой набирал шприц. Тот, кто измерял давление, сказал - давления нет, пульс не прощупывается, клиническая смерть. Я ясно это слышала и мне это было безразлично! Второй стал мне вводить шприц в вену, а водитель в это время рассматривал книги в книжном шкафу, у нас была большая библиотека, но книги посторонним без разрешения трогать не разрешалось, это было святое! А тут водитель бесцеремонно стал вытаскивать книги и листать их! Я разозлилась ужасно - ну и манеры! Здесь человек умер, а он так спокойно чужие книги без разрешения трогает! Хочу ему крикнуть, и не могу, изо всех сил пытаюсь спуститься вниз...
В это время один из медиков посылает водителя срочно принести дефибриллятор из машины, и тот уходит. А я оказываюсь, наконец, внизу, в своем теле, и возмущенно высказываю врачу о недопустимом поведении их водителя! ))) Те в шоке, мои родители в шоке, ведь я не дышала, сердце не билось и я не могла этого видеть!
В общем, не знаю, что это было, но уже через полтора часа я стала собираться на работу и не опоздала. Так что не было никакого туннеля и вернуться я хотела, легкость парения была и она мне нравилась, но не больше, и к своему собственному телу внизу я тогда чувствовала полное равнодушие и безразличие. И потом чувствовала еще долго, какое оно тяжелое, как тянет к земле, когда так хочется взлететь и вновь почувствовать ту легкость свободного парения. А я ведь была совсем худенькой!
