Из биографии американского писателя Курта Воннегута : "Курт Воннегут происходил из семьи немецких эмигрантов. Родился 11 ноября 1922 года в Индианаполисе,который часто фигурирует в произведениях литератора. Отец мальчика Курт Воннегут-старший был соучредителем строительной компании, а мать – дочкой миллионера, зарабатывавшего пивоварением. Воннегуты воспитывали троих детей, у Курта были брат и сестра: Бернард и Алиса. Несмотря на то, что отец был архитектором, в семье бытовало такое пренебрежение к искусству, что Курта убедили учиться на химика."
Свой роман "Малый не промах" ( в оригинале "Deadeye Dick"), впервые опубликованный в 1982, Воннегут-младший основывает на фактах из личной биографии, разумеется, меняя некоторые фамилии, даты, обстоятельства и кое-что "творчески" приукрашивает, но, в принципе, излагает чистую правду. Например, отец у него в романе - не Курт Воннегут, а Отто Вальц. При этом он - не архитектор и строитель, а художник и фармацевт, акционер семейной, но не строительной, а фармацевтической фирмы. Ну, и т.д. и т.п. Воннегут пишет, что отец тяготился своим соучредительством и сам же подтрунивал над ним: мог прийти на собрание акционеров в берете, в заляпанном красками халате и сандалиях, утверждал, что люди фактически управлявшие делами фармацевтической фирмы, – невыносимо провинциальные, лишенные всякого чувства юмора, одержимые только жаждой наживы и так далее. "Он спрашивал их, когда же они перестанут отравлять своих сограждан – и так далее." ( Кстати, никакие ассоциации не вызывает?) Так вот, по ходу романа родители ( дед и бабка главного героя) отправляют молодого Отто лечиться от приобретения буйной молодости в виде гонореи,а заодно и учиться живописи во всемирно известной Академии изящных искусств в столицу Австро-Венгерской империи Вену. Предоставлю "слово" самому писателю:
"Случилось все это в 1910 году – за четыре года до первой мировой войны.
Итак, отец явился в Академию изящных искусств с папкой рисунков, созданных в Мидлэнд-Сити. Я сам видел часть этих произведений – после смерти отца мама иногда с грустью перебирала их. Отец хорошо владел штриховкой, умел передать складки на драпировках – видно, Август Гюнтер был мастер по этой части. Но почти все на рисунках отца как-то смахивало на цементные изделия – цементная дама в цементном платье прогуливала цементного песика, на лугу паслось цементное стадо, цементная ваза с цементными фруктами стояла на окне с цементными портьерами и так далее.
В портретах сходства он тоже добиться не мог. Он показал в Академии несколько портретов своей матери, и я, глядя на них, совершенно не мог представить, как она выглядела на самом деле. Ее смотровой глазок закрылся задолго до того, как открылся мой. Я только знаю, что найти среди ее портретов хоть два схожих между собой было невозможно.
Отца просили зайти в Академию недели через две за ответом, примут его туда или нет.
Он тогда одевался в лохмотья, подпоясывался веревкой, ходил в залатанных штанах и так далее – хотя получал из дому огромные деньги. Вена была столицей великой империи, на улицах было много военных в роскошных мундирах и людей в самых экзотических костюмах, вино лилось рекой, повсюду гремела музыка, и отцу казалось, что идет настоящий карнавал. Вот он и решил нарядиться в маскарадный костюм «голодающий художник». Смеху будет!
Наверное, он был очень хорош собой, потому что лет через двадцать пять, когда я его, так сказать, увидел своими глазами, он был самым красивым мужчиной в Мидлэнд-Сити. До самой смерти он был строен и подтянут. Росту в нем было шесть футов. Глаза синие-синие. А волосы золотистые, кудрявые, и его кудри ничуть не поредели до самого того часа, когда закрылся его смотровой глазок и он перестал быть Отто Вальцем и снова стал одним из комочков аморфного небытия.
Как было условлено, он зашел в Академию через две недели, и профессор вернул ему папку с рисунками, добавив, что его работы нелепы до смешного. Вместе с ним пришел еще один молодой человек, тоже очень обтрепанный, и ему тоже с презрением вернули его работы.
Звали этого типа Адольф Гитлер. Он был урожденный австриец. Приехал из города Линца.
Отец до того разозлился на профессора, что тут же отомстил ему. Он попросил показать Гитлера свои работы и просмотрел их на глазах у профессора, потом взял наугад одну картинку, сказал, что это гениальное произведение, и на месте купил ее у Гитлера, заплатив наличными больше, чем профессор, вероятно, мог бы заработать за месяц, а то и за несколько месяцев.
Примерно за час до этого Гитлер загнал свое пальто, чтобы хоть чего-нибудь перекусить, а ведь зима была не за горами. Значит, если бы не мой папаша, Гитлер, может, помер бы с голоду или от воспаления легких еще в 1910 году.
Отец и Гитлер даже подружились – бывает, что людей так сводит жизнь, – они утешали друг дружку, развлекали, посмеивались над мэтрами, не признававшими их, и так далее. Я знаю, что они несколько раз совершали вдвоем длинные пешие походы. Об их сердечной дружбе я узнал от мамы. Когда я, с годами, заинтересовался прошлым моего отца, уже назревала вторая мировая война и отец молчал как рыба о своей былой дружбе с Гитлером.
Подумать только: мой отец мог придушить самое мерзкое чудовище двадцатого века, мог бы просто дать ему умереть с голоду или замерзнуть под забором. А он вместо этого стал закадычным другом Гитлера.
Вот мое главное возражение против жизни как таковой: слишком уж много самых чудовищных ошибок можно совершить, пока живешь на свете.
Акварель, купленную моим отцом у Гитлера, и теперь считают лучшей работой чудовища, пока оно было художником. Картинка долго висела над кроватью моих родителей в Мидлэнд-Сити, штат Огайо. Она называлась «Миноритская церковь в Вене»."
"Мы с братом были зачаты на фамильном ложе фон Фюрстенбергов, с гербом в изголовье, под висевшей на стене акварелью «Миноритская церковь в Вене» кисти Адольфа Гитлера."
А вот и акварель кисти Гитлера, на которой изображена венская Миноритенкирхе.
Я не поленился съездить в Австрию, чтобы посмотреть на эту церковь в Вене. А что, похоже!
Церковь миноритов находится в центре столицы, к северо-западу от дворца Хофбург, на площади Миноритов. Минориты являлись одной из ветвей францисканского монашеского ордена. Их позвал в Вену в 1224 г. герцог Леопольд VI Австрийский. Церковь была заложена после пожара 1275 г. королем Оттокаром Пржемыслем. Это была одна из первых готических церквей Австрии. После смерти Оттокара в битве на Моравском поле здесь было устроено прощание с ним, которое продолжалось целых 30 недель. А какова же судьба акварели с церковью Гитлера? Курт Воннегут отвечает и на этот вопрос: "Адольф Гитлер стал канцлером Германии в 1933 году, когда мне исполнился год. Отец, не видавший его с 1914 года, послал ему сердечные поздравления и акварель кисти самого Гитлера – «Миноритская церковь в Вене» – в подарок. Гитлер пришел в восторг. Он написал, что с любовью вспоминает отца, пригласил его к себе лично в гости, в Германию, и обещал показать ему «новый порядок», который он строил, надеясь, что этот порядок продержится лет тысячу, а то и дольше.Мама, папа и Феликс, которому исполнилось девять лет, в 1934 году уехали на полгода в Германию, оставив меня на попечение наших слуг-негров. "
А где же акварель сейчас? Как сообщила представитель нюрнбергского аукционного дома «Auktionshaus Weidler» Катрин Вайдлер, 20 июня 2015 с молотка ушли 14 картин, автором которых является Адольф Гитлер. «Я не могу разглашать имена покупателей, отметила Катрин, — однако могу лишь сказать, что на все 14 лотов сразу претендовали 6 покупателей. Например, «Цветочный натюрморт» был куплен за 73 тысячи евро покупателем из Азии. Также в Азию уехала акварель с замком. Остальные акварели были проданы за гораздо меньшие суммы: «Церковь в Вене» – 20 тысяч евро, «Церковь миноритов в Вене» – 16 тысяч евро, изображение дворца Хофбург – 20 тысяч евро, «Прага в тумане» – 9 тысяч евро, «Карлова церковь в Вене» – 14 тысяч евро, портрет девочки и рисунок обнаженной – 9 тысяч евро». Однако под названием "Церковь миноритов в Вене" на аукционе фигурировала совсем другая работа Гитлера.
Дело в том, что у Гитлера было много пейзажей с изображением церкви миноритов. Ему настолько нравилось это творение готической архитектуры, что он не только делал рисунки, но и даже написал картину маслом с ее изображением. А картины маслом Адольф писал очень редко!
В Вене я сделал фото Миноритской церкви с нескольких ракурсов, в том числе и с аналогичного. Церковь действительно прекрасна, как на нее ни посмотри, с любой точки. Достойна восхищения! Полюбуйтесь ее видами.
Отметим, что и неудавшийся художник Адольф Гитлер, и неудавшийся химик Курт Воннегут были ветеранами боевых действий. Гитлер - участник Первой Мировой.
А Воннегут - участник Второй Мировой.
А закончить свое повествование мне почему-то хочется еще одной цитатой из "Малого" Курта Воннегута: "Хотите, я вам что-то скажу? Мы с вами все еще живем в темном средневековье. У нас до сих пор тянется мрачное, глухое средневековье".
Источники информации и изображений:
Курт Воннегут. Малый-Не-Промах. Пер. с англ. Райт-Ковалевой Р., Ковалевой М. // Иностранная литература, 1986, №9; https://ankol1.livejournal.com/134863.html; http://worldwalk.info/ru/catalog/1836/; https://patrickmurfin.blogspot.com/2017/11/so-it-goesvonneguts-life-skating-on-edge.html?spref=pi; http://www.farposst.ru/2011/05/27/gitler__neizvestnyy_soldat__1914_1918.html; http://www.maxinkuckee.history.pasttracker.com/vonnegut/kurt_sr_vonnegut.htm; https://wwii.space/kartinyi-adolfa-gitlera/2/; https://www.svoboda.org/a/24775612.html; https://24smi.org/celebrity/19854-kurt-vonnegut.html; http://worldwalk.info/ru/catalog/1836/; https://wwii.space/23-%D0%B8%D1%8E%D0%BD%D1%8F-2015-14-%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BD-%D0%93%D0%B8%D1%82%D0%BB%D0%B5%D1%80%D0%B0-%D1%83%D1%88%D0%BB%D0%BE-%D1%81-%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%BA%D0%B0/