Пожалуй, лучшая книга для чтения знойным летним днем, сидя под деревом, потому что таким образом погружение в мир мифов Греции будет максимально полным.
Первый роман Мадлен Миллер, "Песнь Ахилла", рассказывает об отношениях Патрокла и его легендарного друга, в "Цирцеи" писательница продолжает открывать гомеровский эпос на новый лад. "Цирцея" вышла объемней и масштабнее "Песни". Перед нами предстает калейдоскоп титанов, богов-олимпийцев и античных героев. Мы посетим чертоги Гелиоса, застанем рождение Минотавра, встретим Дедала, Медею, Ясона и, конечно, Одиссея. Все они удивительно выпуклые, Миллер с точностью психоаналитика показывает характеры хрестоматийных персонажей. Больше всего меня зацепили образы Медеи и Одиссея. В коротком явлении юной колхидской колдуньи и иолкского царевича уже видны намеки на будущей трагедию, описанную Еврипидом и другими классиками. Неожиданный "бонус" романа - в нем легко и понятно объясняются бессчетные родственные связи богов и героев. Что та же Медея и Минотавр были племянниками Цирцеи для меня, например, не было очевидно.
А вот образ Одиссея близок даже к отталкивающему. Нет, здесь он не символ насилия патриархата как в феминистической "Пенелопиаде" Маргарет Этвуд и не образ злодейств капитализма как в прокоммунистическом "Дневнике Пенелопы" Костаса Варналиса (последняя книга не очень известна у нас, но советую этот яркий метафорический рассказ о Греции времен Второй Мировой войны). У Миллер Одиссей - просто уставший человек, которому всегда хочется большего. Он становится злым, гневливым и даже жестоким. Он не похож на "Сына Лаэрта" у Олди и на героя "Песни о Трое" Колин Маккалоу. Во всех его действиях сквозит многолетняя усталость, нежелание довольствоваться "малым" и горькая ирония, переходящая в цинизм. И вот уже 10-летнее плавание и троянское хитроумие приобретают совершенно другие черты. "Военачальники, конечно, присваивают лавры, правда, и золотом войск снабжают они. Вот только вечно зовут тебя в свой шатер и требуют доложить, чем ты занимаешься, вместо того, чтоб дать тебе этим заняться".
Сама Цирцея получилась... труженицей. Младшая богиня, дочь Гелиоса, обладающая голосом смертных не отличающаяся блеском красоты многочисленных родственниц. По приказу Зевса она изгнана на удаленный острове, где изучает травы, постигая премудрости колдовства. Волшебство Цирцеи - это, прежде всего, ремесло, требующее упорного труда, а не взмах волшебной палочки. Она заботится о растениях, животных и всем острове, ткет на станке, подаренным другим великим мастером Греции, Дедалом. При этом Цирцея, как и каждый из нас, пытается понять, кто же она такая и чего она хочет. И, кажется, приходит к этому пониманию в конце книги.
В одной из рецензий на литресе сказано, что "Цирцея" - это никакое не фентези: в романе мало волшебства, быстрого действия. Он медленный, тягучий, медативный. События в спокойном темпе нанизываются, как бусинки на нитку. Но зато ты буквально физически оказываешься в мифической Греции. Ощущаешь прохладу дворца Океана и жар колесницы Гелиоса, чувствуешь скрип каждой половицы во дворце Цирцеи. Та же магия есть в "Авиаторе" и "Лавре" Водолазкина - и Миллер также великолепно разбирается в материале.
В общем, всем советую отличную летнюю книгу.