Когда речь заходит о хирургическом вмешательстве, тебя невольно начинает трясти. И это нормально. Было бы удивительно, если бы у человека отсутствовало чувство страха. Но когда тебе предстоит отдать свое чадо в руки хирургов, этот страх увеличивается в разы…
Моему малышу предстоял ряд операций, к которым, мне казалось, я морально была готова. Я прочитала сотни отзывов родителей, которые столкнулись с аналогичным пороком и прошли хирургическое лечение. Но когда пришло время сдавать все анализы, я поняла, что даже забор крови из вены доводил меня до умопомрачения. Вены моего 2-хмесячного малыша были настолько не видны, что медсестры пытались около часа попасть в них. Но все тщетно. Ребенок так отчаянно плакал, что я была готова плюнуть на все, лишь бы его не мучали... Но придя домой и покормив его из бутылочки, я понимала, что нужно начать лечение. Ведь сыночек мой очень мучился при каждом кормлении.
И вот, казалось, все анализы в норме. Осталось взять последнюю бумажку от кардиолога о том, что у нас нет противопоказаний к операции. У малыша были проблемы с сердцем с рождения. Рожала я в республиканском центре Удмуртии и патологии сердца были выявлены именно там. Придя на обследование УЗИ к местному детскому кардиологу, я получила заключение, где были переписаны все диагнозы, записанные в выписке из роддома. Я не врач, и некоторые аббревиатуры мне не понятны. На вопрос, можно ли оперировать малыша, кардиолог неуверенно сказала, что возьмут на операцию, но решение должны принимать кардиологи Москвы, тем самым сняв с себя всю ответственность. Я, заподозрив непрофессионализм местного врача, отсканировала данное заключение и отправила его нашему оперирующему хирургу в Москву.
Ответа от врача не поступило. Оставалось пару дней до операции, и мне необходимо было приобрести авиабилеты до Москвы. Я собрала огромный чемодан, ручную кладь, взяла автолюльку с малышом и отправилась в дорогу, которая отделяла нас от аэропорта длиною в 200 км.