Блестящий мужчина, звезда артистической сцены, Генри Монро, погиб от рук террористических группировок в Ливане в 1996 году. И не было им совершенно никакого дела до того, как он погиб. Их интересовала только его жизнь, но никому не было дела до их проблем.
К своему стыду, я узнала о смерти Генри почти год назад. Тогда я проходила какую-то практику в качестве психолога в одной из клиник. И так получилось, что дело о смерти Монро оказалось в моих руках. И я как мог спокойно и равнодушно этот факт пережила.
Поначалу меня занимала еще и совсем другая проблема. Я была изумлена тем, с какой страстью и независимостью от окружающих здоровенный, неглупый, уверенный в себе мужчина занялся экстремальным спортом. Но это не имело никакого отношения к Анне, а было связано с тем, что у Генри имелся пластический хирург, делавший ему пластическую операцию.
Я пыталась как-то объяснить себе причины того, что Генри стал таким, но понимала, что не в силах этого сделать, пока не увижу то, что увидел он. Поэтому я с радостью подчинилась требованиям Генри явиться для обследования в клинику и подождать, пока меня там не осмотрит его непосредственный руководитель.
В клинике он оказался через несколько часов, а еще через несколько минут я увидела его - его головку, лежащую на столе, и то, как, по всей видимости, рвет его желудок, утопающий в его собственном кале.
Если бы он захотел сохранить мою тайну, у него было бы три варианта: 1. Все ему рассказать. 2. Ему в глаза. 3. Не рассказать.
У него оказался весьма заметный, хотя и не до конца заживший шрам от пули, попавшей в его левую часть головы. Я вспомнила, как два года назад видела его в таком состоянии, когда шла по центру столицы.
Отпускать его из клиники было нельзя, и я вынуждена была ждать, когда придет его непосредственное начальство. Его заместитель, глядя на меня, хмыкнул и произнес:
- Ну, что, психопатка? - на что я легкомысленно ответила: