В парке горько плакала старушка, солнца свет ей падал на лицо. -Как мне быть? Я стала побирушкой, не видать родное мне крыльцо. Сына я лелеяла, кохала. Всё ему, чтоб кушал он и рос. Но как только старою я стала, сразу он поднял жилья вопрос. Говорил, что тесно им с невесткой, я должна понять конечно их. В коммуналке мало было места - 20 метров что для четверых? Жаль мне стало рОдную кровинку, продала свою квартиру я. Вместе мы купили дом в станице, зАжили, как полная семья. Поначалу было мне спокойно, вместе мы делили хлеб и соль. Я гордилась детками невольно, "бабушка, иди, поешь изволь". А недавно что-то изменилось, рухнул в одночасье весь мир мой. Стала прятать от меня невестка всю еду, сама ж поест с душой. Мне полковник щей плеснет с ухмылкой, а себе положит мяса власть. И для щей даёт мне в руки вилку... стала я еду ночами красть. Если бы не это, то давно бы ноги протянула б я уже, Разве воду вилкою хлебают? То-то и оно, болит в душе... Сына тоже будто подменили