Над Ростовом стояла тихая ночь. Соборные часы меланхолически прозвонили два. В это время тухнут обыкновенно электрические фонари, и права освещения города переходят к газовым фонарям и ещё больше – к звёздам, которые бесстрастно смотрят своими сверкающими очами на отдыхающий после длинного трудового дня и шумного вечера город. Воздух неподвижен и напоён ″ароматами″ от помойных ям, ретирадов и бочек золотарей, с тихим звоном проезжающих по заснувшим улицам. Изредка проносится лёгкий ветерок, робко и таинственно шепчущийся о чём то с высохшими и запылёнными листьями деревьев… Город спит. Спит также Нахаловка, и лишь изредка раздаётся на ней лай собак, болезненный треск сломанного дерева да громкие крики: ″Караул! Грабят! Помогите!″. А с Богатяновска, Новостроевки, Темерника и Собачьего хутора им откликается отдалённое эхо: ″Грабят! Помогите!″
Всё тихо… Только на Садовой движение и жизнь ещё не прекратились: по тротуарам вплоть от Таганрогского проспекта до Большого разгуливают ″милые, но падшие создания″. Два извозчика у коммерческого клуба лениво ругаются. Изредка проносится четырёхместная коляска на резиновых шинах, запряжённая парой жирных лошадей. Ночные сторожа мирно спят на своих постах и видят во сне, что всех воров изловили, разослали и рассажали по тюрьмам, - и нет больше краж. А воры, тем временем, далеко не спят: они смело расхаживают по улицам и ищут, где спит стражник. Как где найдут спящего цербера, так тут самое и начинают орудовать…
В такую-то ночь по Садовой улице шёл один господин – высокого роста, широкоплечий, со здоровенным затылком и огромными руками. Такое сочетание ″веских″ данных не покажется удивительным, если принять во внимание, что наш герой – мясник, младший брат своего старшего брата, также мясника. По-видимому, ему не хотелось возвращаться домой, и зная, что ломанная линия длиннее прямой, он шёл не прямо, а зигзагами. Иногда же он вдруг падал на тротуар и в течение нескольких минут лежал на нём, занимаясь поэтическим созерцанием прекрасного звёздного неба. Правда, тротуар не особенно удобное ложе для отдыха и также ничуть не напоминает астрономической обсерватории, но когда «Палермо» уже закрыт, когда, следовательно, порядочному мяснику деваться абсолютно больше некуда, то поневоле приходится, чтобы убить время, прибегать и к таким невинным развлечениям, как лежание на тротуаре.
Впрочем, герой наш изредка разнообразил программу своих развлечений тем, что начинал громко петь и произносить некоторые ″крылатые″ слова, которые, как известно, обладают свойством звучать громче, чем другие. Делалось это с исключительной целью разбудить мирно спящих стражников и призвать их, таким образом, к исполнению своих обязанностей, а вовсе не потому, - как можно было подумать, - что этот достойный во всех отношениях мясник был пьян. Упаси Боже!
Мясники – народ героический, причём, как известно, сам Козьма Минин был мясником. Неудивительно поэтому, что и наш доблестный мясник почувствовал желание прославиться. В описываемую ночь гражданские чувства его в особенности сильно разгорелись, так как он возвратился из «Палермо», и вид мирно спящего у гостиницы «Европа» ночного цербера так возмутил его, что подойдя ближе, он схватил его за грудь, приподнял, тряхнул, и затем заявил своей жертве.
- Хочешь, я тебе за полтинник выбью все зубы?
Такие зубодробительные наклонности стражнику, однако, не очень понравились, и он заявил, что зубы у него ″непродажны″. На это наш герой, пылавший гражданским мужеством и, по-видимому вообразивший себя на скотобойне, искусно аргументируя крепчайшими словами, привёл в доказательство своей правоспособности на зубоврачебную практику то обстоятельство, что он уже прошёл полный курс этого искусства на зубах своих приказчиков и некоторых покупателей. Но стражник, - седой старик, - был очень упрямый человек: с гордостью указывая на то, что он состоял ещё в Николаевское время объектом практических занятий дядек по зубоврачебному делу, он утверждал, что ″в старину всё было лучше, зубодёры тогда куда чище работали, чем в наше время″.
Возник ″принципиальный″ спор, и так как противники ни в одном пункте не сходились, то за разрешением спора пришлось обратиться к городовому, а последний, подобно Александру Македонскому, разрубил Гордиев узел тем, что отвёл нашего героя-мясника домой.
Натурально, является вопрос: что будут делать ростовские зубные врачи, имеющие похвальное обыкновение за каждый выдернутый зуб взымать не менее рубля, если г. К-в (фамилия вышеупомянутого героя), оставив торговлю мясом, займётся зубодробительной практикой не только – бесплатно, но ещё приплатой за это пациенту по полтиннику?
Придётся, пожалуй, тогда нашим почтенным дантистам положить зубы на полку или заняться… мясной торговлей.
Газета «Приазовский край» № 194 от 26 июля 1899 года.
Навигатор ← Ростовский округ