Один. Миллион. Экземпляров. Примерно таков совокупный тираж у книг, написанных Натальей Каменских. Да ещё пять миллионов книжек выпущено под её редактурой.
Наталья – «многодетная мама» в мире литературы. В её книгах живут и рассказывают свои истории любимые детьми Фиксики и Царевны, Богатыри и компьютерные герои – целые вселенные волшебных героев!
Недавно в издательстве DEVAR вышла её первая книга с дополненной реальностью «Ам Ням. Жми», которая всего за неделю стала хитом продаж.
Поговорили с Натальей о том, почему владельцы мировых брендов доверяют ей писать книги, как Баба Яга и Кощей Бессмертный учат детей добру и каким образом книги с дополненной реальностью сближают семьи и становятся новым видом досуга.
От танков – к фиксикам
- Наталья, трудно ли быть человеком «три в одном»: вы и автор книг, и редактор, и сценарист. Это ж совершенно разные роли!
- Как автор я не очень много книг написала. Но это, безусловно, самая любимая роль. В книге важна каждая деталь, фраза – это филигранная работа с сюжетом и с текстом, это возможность работать со смыслом и метасмыслом, задавать контекст и позволять герою быть противоречивым, сомневающимся, находящимся в развитии и взаимодействии с другими. Иногда герой становится таким самостоятельным, что сам начинает рулить сюжетом.
Это как печь торт: розочкой не там украсил – нет, уже не то, надо переделать! Тут включается такой махровый перфекционизм.
Сценарист – принципиально другая профессия. При написании сценария на первый план выходит драматургия. Она и в книге очень важна, но тут любая незначительная ошибка становится роковой. В сценарии нет места для пары-тройки неторопливых глав, медленно и таинственно раскручивающих сюжет. Дорога каждая секунда, причём в буквальном смысле слова. Персонаж тоже должен говорить экономно, ёмко и понятно, в своей стилистике и в логике характера.
Писать сценарий – как летать на истребителе.
И даже не знаю, что сложнее – полёты в небе или высокая кухня😊
Как редактор я занимаюсь книгой на всех этапах её создания. Особенно меня вдохновляет работа с иллюстрациями. «Я не так себе этот замок представляла… Нам нужен другой!» - ну где ещё такое скажешь? А главное, замок – раз! – и перестроят.
Хотя, скажу честно, иллюстраторы, как правило, привносят в книги много личного и авторского, дополняют и развивают визуальный ряд истории и, на самом деле, я радуюсь такому соавторству и редко прошу «перестроить замок».
Делая свою книгу, ты должен отстроиться от «материнства» и увидеть её как продукт, который встанет на полке и должен быть интересен читателю, узнаваем и привлекателен. Он должен продаваться, выиграть в конкурентной борьбе и при этом не пожертвовать качеством ради выгоды. Он реально должен быть лучший. И когда раз за разом тебе удается сделать не только достойный текст, но и продаваемую, успешную книгу, есть повод гордиться.
- Тираж ваших авторских книг сейчас около миллиона экземпляров, и многие - бестселлеры. А как всё начиналось? В какой момент вы поняли, что хотите стать писателем, да ещё и детским?
- Наверное, я всегда грезила писательством, но у меня не хватало смелости. Дома сохранились блокноты с историями, написанными лет в 10-11.
Создавать вселенные из воображения – всегда было моим способом познания и освоения мира.
Когда я закончила школу, у меня был выбор: поступать на филфак у себя в Екатеринбурге, куда моё поступление было почти гарантировано, или пробоваться в Литературный Институт в Москве. Переезд в столицу казался мне чем-то пугающим, и я не решилась. Кто бы мне сказал, что в итоге я всё же окажусь именно здесь. Окончила университет как филолог-фольклорист, занялась менеджментом и маркетингом, стала директором филиала федерального СМИ, а потом неожиданно развелась и переехала в Москву с маленьким ребёнком на руках, стала заниматься пиаром… военной техники – танки, самолёты. Вся военная промышленность страны была сферой моего профессионального интереса.
- Очень «детская» тема!
- Да! Но вот умение правильно придумать подачу, создать уникальную историю, – это стало фишкой, сильно помогавшей в работе.
Когда мой сын подрос и начал разговаривать, понеслось: «Мам, расскажи сказку! Ну маааам!». Я стала придумывать истории и выкладывать их на Фейсбук. Читатели пророчили мне светлое будущее. И в один прекрасный момент мне предложили работу – заниматься созданием детских книг. В издательстве «Комсомольской правды», где я тогда и трудилась, возникла идея начать выпускать детские книги, и им нужен был «движок» для нового направления. Такой шанс я упустить не могла. За четыре года была создана очень крутая детская редакция, которая успешно работает до сих пор, имеет массу наград и по праву гордится книгами, которые выпускает.
А в первый год, друзья, узнав о смене моей деятельности, смеялись: «Эк тебя после танков на детскую литературу вынесло, контузило что ли?». А вынесло очень закономерно, хотя и неожиданным для меня образом.
Первый проект был с Фиксиками. Продюсерская компания «Аэроплан», которая владеет брендом, готовилась к премьере первого полнометражного фильма «Фиксики. Большой секрет», и искала автора для книги-новеллизации. Требования были высокие. Пришлось доказывать, что я могу писать лучше других. Я прямо внутренне зажмурилась и рискнула всем: писала по ночам, вычищала и правила текст. Мне поверили, и мой текст выбрали для книги.
Благодаря редакторам из «Аэроплана», книга получилась неожиданно крутая, с ярким и хулиганским оформлением. Она вышла нереальным тиражом: общий тираж новеллизации, комикса, активити и раскраски по этому фильму составил 250 000 экземпляров, сама книга-новеллизация - 120 000 экз. Удивительно, но она до сих пор, спустя три или четыре года, не теряет статус бестселлера.
Книгу по второму фильму «Фиксики против кработов» тоже писала я, проект получился мега-успешным. После этого мы стали сотрудничать с «Аэропланом» по всем новым книгам. Я стала доверенным/проверенным автором. Мне разрешили писать оригинальные, придуманные с нуля, истории. Вышла серия из трёх книг, потом добавились ещё две, затем я написала сценарий для одной из серий в мультсериале. Моя серия «Ластик» собрала больше миллиона просмотров уже за первый месяц.
- Расскажите о своих ощущениях: ещё вчера ты мечтаешь стать писателем, а сегодня – бах! – и тираж 120 000 экземпляров. Не было у вас «головокружения от успехов» или, наоборот, страха: а, вдруг, не зайдёт?
- Ну я тогда не мыслила себя писателем. Автором я стала себя называть, когда появились книги с оригинальным сюжетом. А тогда всё происходило на таком драйве!
Я по утрам просыпалась и думала: неужели это происходит со мной? Вот я держу в руках книгу, и каждая буковка в ней – моя.
Бывают в жизни такие моменты, когда всё совпадает. Мы с крутым иллюстратором работали в паре практически, верстальщик был прекрасный у нас, кино выходило, отзывы восторженные. Как-то никто не сомневался, и рука ни у кого не дрогнула такой тираж выпустить, который, кстати, хорошо разошёлся благодаря широкой дистрибуции издательства. До сих пор этот кейс обсуждается многими на рынке как суперуспешный.
- А зачем вообще анимационным студиям нужны книжки, если уже есть мультфильмы?
- Сейчас дети – многоформатные в плане потребления информации. В советское время как было: есть у тебя книжка, и ты уже рад…
- ... да ты её ещё раздобудь сначала попробуй.
- Да, и это добавляло ей определённой ценности.
Сегодня ребёнок может посмотреть мультик о любимом герое, получить игрушку, приложение, книгу, что угодно! Персонаж становится частью действительности. Естественно, у детей появляются повышенные требования: они хотят не только видеть персонажа, но и глубже погружаться в его вселенную. Узнавать новые истории, получать дополнительные возможности для взаимодействия, коммуницировать с ним. Поэтому многие лицензионные бренды и решились пойти в сторону развития своих вселенных в книгах.
Например, в том году я сдала серию книг-приквелов к сериалу «Царевны», в которых описаны события, предшествующие сериалу. Книги вышли, и они сразу стали бестселлерами – потому что нигде больше ты об этом не узнаешь.
Как автору подружиться с персонажем
- В DEVAR недавно вышла ваша новая книжка – «Ам Ням. Жми», из который читатель узнает историю появления зелёного монстрика Ам Няма. Для вас как автора это первая книга по этому бренду?
- Это вообще первая большая книга бренда. Работа с брендами – всегда очень трепетная история. Тут, с одной стороны, у тебя достаточная свобода действий, ведь надо создать нечто новое и достойное героя. С другой стороны, существующая вселенная, которую любят поклонники. И принцип только один – не навреди, а дополни, добавь ценность бренду, порадуй его фанатов новыми историями. Оригинальные (не в рамках сериала) истории в известных брендах – самое дефицитное, самое вкусное. Поэтому обычно такие проекты сразу попадают в поле повышенного интереса фанатов. При удачной реализации, конечно.
- Расскажите, как появилась книга: что хотел сказать автор, и что хотел услышать правообладатель бренда?
- Ам Ням существует более 10 лет, он присутствует и в компьютерных играх, и в мультиках. Мы хотели ответить на вопросы о границах этого персонажа и его самоидентификации. Что это за зверь такой: лягушка, монстрик, мутант, инопланетянин? Какой в нём заложен потенциал, куда ему дальше двигаться? Мне нужно было собрать множество его образов и представить понятный концепт. А ещё Ам Ням, с его способностью проваливаться куда угодно, стал идеальным кандидатом, чтобы начать историю лицензионных книг с AR (сокращённо от «augmented reality» – дополненная реальность). И именно благодаря этому герой стал ещё ближе к его почитателям: в дополненной реальности он может появиться на экране смартфона или планшета прямо в вашей квартире!
- Не только появиться, но и провалиться!
- Да, ведь для него нет ограничений – любая поверхность становится входом в игру и даёт возможности для дополнительной коммуникации.
Благодаря технологии дополненной реальности Ам Ням стал абсолютно вездесущим. А, учитывая его дурашливость и талант вляпываться в приключения, с ним не заскучаешь.
Читатель выполняет задания по ходу сюжета и участвует в истории: 17 оживающих игр (от гонок до игры в теннис) и объёмные 3D-герои, которые спасают мир и, конечно, веселятся. Погружение в мир дополненной реальности начинается прямо с обложки, которая оживает на экране смартфона или планшета по QR-коду!
- Книга вышла на российский рынок, а бренд международный. Эта концепция появления Ам Няма теперь, получается, будет использоваться во всём мире?
- На старте у нас было три точно установленных факта его биографии: 1) Ам Ням дружит с мальчиком Эваном, 2) Он не один такой, есть другие, 3) И он точно не лягушка, а монстрик.
Мы смогли, не конфликтуя ни с одним из известных фактов, придумать, с чего всё началось. Так что эту историю можно легко локализовать для других рынков и языков.
- Так всё у вас ровно и хорошо, что даже удивительно. И тиражи, и лицензии, и отзывы хорошие. Но ведь наверняка где-то спрятана и ложка дёгтя: неужели никакие трудности вас не касаются?
- Учитывая, что я пишу про существующих героев, мне важно с ними дружить. Хотя это, опять же, не дёготь, а вот такая специфика. Писатели, которые сами создают персонажей, могут делать с ними, что угодно. И я им немного завидую… А может и нет. Потому что им обычно очень сложно взять чужого персонажа, что-то с ним сделать, создать интересную историю и отпустить. У меня же все книжные «дети» – приёмные, но не менее любимые.
Я беру готового героя, который доказал, что интересен читателю. И у него есть свои ограничения. Когда мы писали первую книгу про фиксиков, у меня ушло много времени, чтобы с помощью редакторов студии разобраться в неочевидных подробностях мира маленьких человечков: например, узнать, что фиксики не едят пищу, как взаимодействуют персонажи и где живут. Тут работает целая система…
- …гиперссылок!
- Точно! И благодаря им ты должен понимать героя, как себя. И любить, больше чем себя.
Поначалу мы почти всё полностью переписывали по несколько раз ещё на уровне сюжета. Бывало, что сюжет шёл не туда, и его приходилось поворачивать. Так что тут надо уметь быть гибким и терпеливым. Сейчас количество правок становится минимальным, потому что накопился большой опыт.
- А с Ам Нямом какие-нибудь ограничения были?
- Самое главное ограничение – он не разговаривает! И это общая проблема для героев, которые выросли из компьютерных игр: кнопочку нажал – он прыгнул. Они не были созданы для коммуникационных задач, хотя при этом – оставались такими милашками, что завоевали толпы поклонников.
Уже на этапе создания мультика эта проблема заострилась, а при написании книги и вовсе грозила катастрофой. Не будешь же на каждой странице писать «ай!» да «ой!». Мы очень долго спорили, как поступить. Ну не может же он вдруг заговорить просто так! И в итоге решили, что он будет думать. Слава богу, художественный текст позволяет передавать мысли героев. Но мысли эти должны быть короткими. Например, увидев Ам Няшу, он думает: «Мммм, дамочка!»
- Появилась женщина – мужчина начал думать...
- Точно-точно! Кстати, у нас ещё такой прикол был при обсуждении книжки: а всё-таки у них любовь или не любовь? И насколько мы должны показывать это? Книжка-то детская! Или они дружат? А если дружат, почему у них такие ревнивые отношения?
- Вы это с правообладателями обсуждаете?
- Да, всё в переписке! Можете себе представить рабочее обсуждение, которое складывается так: «Давайте назовём её девочкой!» - «Да вы её видели? Какая ж это девочка – она самая настоящая дамочка!».
- У вас всегда есть возможность отстоять своё мнение?
- Если бы у меня не было своего мнения, вряд ли я бы что-то написала. Просто надо разграничивать, есть незыблемые моменты: Ам Ням может быть только дурашливым, это ведущая черта его характера. А вот может ли он говорить, например – обсуждаемо. Хотя кривляющийся не разговаривающий персонаж – это, конечно, адская смесь, которую очень трудно передать в художественном тексте. Потому что нужно сделать смешно и динамично, придумать ситуации, которые легко представить, и которые точно будут понятны детям без лишних слов. Нам, кстати, очень повезло с иллюстратором, Эллой Макиной, потому что она отрисовала многие моменты и сделала их более понятными.
Зачем маме новые ноги?
- Иллюстрации довольно сильно отличаются от игры или мультфильма. Ам Ням тут более милашный: его хочется погладить, посадить в карман и забрать с собой! Наверное, непросто было иллюстратору, учитывая, что есть готовый сформировавшийся образ героя?
- Иллюстраторам всегда тяжело на подобных книжках. Но нам очень помогала студия: они присылали нам Ам Няма в нужных позах, и художник на основе этого делала свои образы. И она очень хорошо справилась! Герои похожи на оригинал, но обладают своими чертами, а ещё она рисовала новых героев и смогла попасть в общую стилистику. Там ведь и Эван, и папа, и мама… С мамой у нас была смешная история – мы несколько раз перерисовывали ей ноги. Вот кто бы мог подумать, что издатели спорят о том, какие маме нужны ноги?!
- А как ноги характеризуют маму?
- Нам казалось, что мама должна быть вся такая из себя, и мы искали ноги, которые ей подойдут. Они же могут быть тонкие, толстые, в кокетливых тапочках, без тапок!
- Кстати, о родителях Эвана тоже хотелось поговорить. Кажется, отношения у них в семье не самые близкие?
- Мы специально использовали этот драматургический приём: в любом сюжете должно быть понятно, зачем герой что-то делает. Эван пытается добиться внимания родителей, которые немного отвлеклись от него на свои дела.
В нашей книге есть как бы неочевидный, только зарождающийся конфликт внутри семьи. Вроде бы, все любят ребёнка, но каждый сам по себе. Глобальная мысль такова: каждый живёт в своём мире, но иногда неплохо бы встречаться, иначе наступит «конец света». Папа в компьютерном мире и не слышит, что Эван ему говорит. Мама по телефону рассказывает об успехах игры сына на скрипке, а ребёнок эту скрипку в руки ни разу не брал.
- Родители пытаются показать какие они классные, хвастаясь своим ребёнком?
- Самолюбование у мамы, безусловно, присутствует, но тут, скорее, речь о другом: каждый так далеко ушёл в свои миры и фантазии, что не видит реальности. Такая пасхалочка для взрослых, чтобы тоже немного подумать. Мы ведь и в реальном мире часто живём в своих интерпретациях, разве нет? Чего-то не хотим замечать, что-то преувеличиваем или преуменьшаем, а что-то додумываем. И на этом фоне удивительная способность Нямов проваливаться в изображения и менять миры проявляется в новом свете: границы условны, как бы совсем в другом мире не оказаться и свой не потерять.
- А вот теперь возвращаемся к тому, что книга «Ам Ням. Жми» оживает в дополненной реальности. Вы не считаете, что гаджеты ещё дальше уводят детей от родителей?
- Гаджеты – это неизбежность. И здорово, что они есть. Моему сыну семь лет. На прошлой неделе мы пошли в кафе с друзьями, у которых детям пять и восемь лет. И мы, родители с детьми, полвечера играли с «Ам Нямом» в дополненной реальности и отлично провели время.
Давайте вспомним, как часто наши родители уделяли нам внимание. Папа научил кататься на велосипеде, покупались на пляже, пару раз в парк – и это воспринималось как событие. И в каком-то смысле сейчас проще общаться с детьми: благодаря книгам с дополненной реальностью появился ещё один вид досуга. Тебе есть, что прочитать и обсудить с ребенком, ты не просто играешь, а вовлекаешься в сюжет, ведь каждое задание – часть квеста, чтобы помочь Ам Няму преодолеть очередное испытание. Без прочтения книги ты не сможешь играть в гаджет. У нас очень много отзывов от родителей, что дети больше времени проводят с книгой: то перечитывая любимые моменты, то играя в них.
Почему волчок кусает за бочок?
- Сын читал все ваши книги?
- Не то чтобы «читал». Выглядит это обычно так: «Лёша, сейчас я расскажу тебе историю». Сначала я рассказываю ему синопсис. И периодически он говорит: «Нет, мам, что-то ты не туда завернула». Или: «Баба Яга нравится, она смешная, но я бы ещё вот такое добавил…» Мне кажется, у него даже нет потребности взять и прочитать целиком изданную книгу, потому что он и так их наизусть знает.
- Кстати: нужны ли современным детям Баба Яга, Кощей и прочие персонажи фольклора? Раньше – понятно, они были частью воспитательного момента. Но сейчас мы живём в совсем другом мире.
- «В яблочко» вы попали с этим вопросом. По профессии я филолог-фольклорист. И моё увлечение фольклором началось с песни «Баю-баюшки-баю…». Мне было лет двенадцать, когда я услышала эту песню осознанно, и меня удивили слова: «Не ложися на бочок, придёт серенький волчок».
Никогда не задавались вопросом, зачем ребёнка перед сном пугать? В университете я на эту тему научные работы писала. Кстати, это одна из самых безобидных народных колыбельных оказалась.
Цель колыбельных, как и народных сказок, в том, чтобы объяснить ребёнку основные понятия русского менталитета: деление мира на «свой» и «чужой». Свой мир безопасен, чужой – смерть, а между ними – маргинальная зона. Край кровати, опушка леса – это всё маргинальная зона. Поэтому и Баба Яга живёт на опушке леса – она стережёт вход в другой мир. И нога у неё одна живая, а вторая костяная потому, что она как бы проводник между мирами – миром живых и миром мёртвых. Пройти можно только зная правильные слова и ритуалы. И если говорить о фольклоре как изжившем себя – то нет, всё так же и сейчас. Пришли к вам гости, а вы, как в сказке, их накормили, напоили, и только потом разговоры задушевные понеслись – вот он, ритуал. Человек поел вашей еды, значит – свой.
Вы заметили, какой большой сейчас запрос на фильмы, мультики, книги по фольклорным мотивам. Современное общество пытается перешить эту шубу под себя. Некоторые смыслы утратились, но сама потребность в архетипах осталась. И мы пытаемся их модернизировать: ввести в современные сюжеты, добавить спецэффекты, придать новые смыслы. Ведь энергетика в них заложена колоссальная.
- В «Царевнах» Кощей стал директором школы магии. Не происходит ли путаницы у детей? Ведь раньше Кощей сотоварищи были плохими, чужими, а теперь такие глубокие и многогранные. Да и Баба Яга, если и пакостит, то с извинениями.
- Да, сегодня почти нет однозначных героев: все они могут совершать и добрые, и злые дела. Детей учат думать о своих поступках и их последствиях, исправлять их и строить отношения. И для этого фольклорные персонажи выступают хорошим контекстом. Даже они перестали быть только плохими или только хорошими. Мир больше не чёрно-белый и не такой однозначный, как раньше.
- Есть у вас рецепт, как писать книги?
- Лет с трёх мы с сыном вместе сочиняли истории – такие сказки-несуразки. Я произносила первую фразу, а он продолжал, потом опять я. В процессе оба сочинителя не знают продолжения. В итоге Курочка Ряба у нас превращалась в поезд, яички были капсулами для перемещения пассажиров – там такой несусветный бред творился, что он был близок к гениальности. И теперь ребёнок не просто читает, а домысливает и достраивает истории. Он стал автором, а это важнее, чем быть наблюдателем.
В каком бы виде не снимались фильмы, не писались книги, какие бы новые форматы ни появлялись, самое главное – это создавать истории вместе с ребёнком. Я не писатель, не редактор и не сценарист – я сторимейкер. Мы строим не просто истории, мы строим миры. А значит, учимся создавать их по-настоящему.
И книги с дополненной реальностью, которые дают больше возможностей для включения ребёнка в историю, стали ещё одним шагом на пути такого воспитания авторства и сопричастности у детей. И не важно, надо ли для творчества нажимать кнопочки в гаджете или пялиться в потолок перед сном – важно, чтобы была свобода создавать и преобразовывать.
Фото: из архива Натальи Каменских и компании DEVAR