Говорят, бабушки и внуки примерно на одном уровне развития. Бабушки многое уже забыли, а внуки ещё многого не знают. Взаимно выгодным тандемом они познают мир вместе!
Уж не знаю, какой я там мир открывала для своей любимой бабушки Кати, а жару ей задавала точно! Бывало, сначала сотворю что-нибудь эдакое, а потом вспоминаю, что голова не только дырку для поедания конфет имеет, но и мозги ( где-то внутри).
Мне было лет девять и я уже знала, что собирать макулатуру и металлолом по заданию школы - это почётно. "Почёт" - это, как "привет" в мультфильме про слонёнка, попугая, удава и обезьянку - он вроде есть, но его не увидишь и не потрогаешь. По сути, довольно бесполезная вещь.
Поэтому, когда по проулку прозвучала весть:"Старьёвщик на пустыре принимает разные тряпки," я отнеслась к ней скептически. Однако минут 20 спустя, заявилась моя летняя подружка Ленка, перепачканная мороженым. "Съела аж три эскимо!" - она мне похвасталась. Я вздохнула, как бедная родственница: "Бабуля мне денежку даст, если у виктории пообрезаю усы. Да и то на одно. Вредная!"
Ленка хмыкнула:"Моя бы тоже не дала. Заманят внуков, а не балуют! Я какую-то железяку у нас на огороде нашла - дед сказал, что не нужная. А старьёвщик взвесил и денежку дал. Он принимает тряпьё, а железки не все, а особенные."
Подружка умчалась, а я в обход по саду-огороду пошла, бормоча заговор-прятанку, чтобы бабуля, сгорбившаяся возле грядок, на меня внимания не обращала. Естественно, сработало, но поиск "особенного" железа не увенчался успехом. В нашем саду только мотыга да лопата какое-то отношение к железу имели.
Я в большой сарай зашла, где хранились дрова и был погреб. Вот так удача - куча хламья в виде старых, пыльных (и, конечно, ненужных!) фуфаек, тулупов, пальто, десятка мешков смотрела на меня ожидающе. "Это ж и для меня хорошо, и бабуля обрадуется, что старья больше нет. Ей-то самой некогда на свалку мотаться, а тут я - помощница!"- так подумав, начала с мешков, чтоб посмотреть, как пойдёт дело.
Старьёвщик, дед с бородой и пронзительными, почти чёрными глазами, действительно ждал народ на пустыре. В телегу, под цыганскую кибитку оформленную, был запряжён гнедой конь. И что-то никого за счастьем не было. Даже не взвесив мешки, старьёвщик протянул мне свистульку. "А денежками нельзя?" - пролепетала просительно я.
Дед заявил, что деньги даёт за толковый товар. Вот тулупу, который я потом притащила, старьёвщик обрадовался и денег дал, но на одно эскимо. Но я уже в раж вошла и неустанно таскала тяжёленькое тряпьё. Бабуля моё метанье заметила, когда в сарае образовался порядок. Прокричала сердито:"Ты чаво туды-сюды лётаешь? Делов нет?"Эх, знала бы бабулечка, каких "делов" я наворотила от чистого сердца! Но всему своё время.
И отправилась я в магазин - всего-то через проулок. Денег хватило купить разных конфет грамм по сто, кусочек щербета и бутылку лимонада "Буратино." На последние копеечки прикупила пол буханки "аржаного" хлеба: пусть уж бабушка до конца порадуется моей хозяйственности. К вечеру баба Катя пошла в сарай, чтоб из погребицы достать солёных помидорок к отварной картошке.
Вышла она скоро, в растерянности:"Лин, к нам кто-ни то во двор захаживал?" "Никто,"- у меня запело внутри от предвкушении похвалы. "А куды ж барахло-то всё подевалось? Чем таперя погребицу-то зимой накрывать - без картохи останусь,"- говоря так, бабуля пристально на меня посмотрела.
"А ну-ка, иди сюды! Откуда полон карман сластей, признавайся, вражина!" "Я за хлебом пошла и вот, немного конфеток взяла,"- бормотала я, отодвигаясь подальше.
Справедливости ради, нужно сказать, что бабушка, в каком бы гневе ни пребывала, пальцем до меня не дотрагивалась. Вот и теперь: пошумела, помахала руками натруженными и в избу пошла. "Обошлось. Может, не такое и нужное это тряпьё. Или зима тёплая выдастся - обойдётся бабуля,"- думала я, не спеша за ней топать.
Сладкое позволило голод не чувствовать и ужин был мне не нужен. В дом я вошла, когда уж стемнело. Баба Катя спала и я рядышком примостилась. "Утро вечера мудренее,"-успела, как сказочная героиня подумать и провалилась в сон. Наутро, когда проснулась, оказалось, что бабушка знает всё: соседка тётя Маруся настучала и про старьёвщика и про то, как я бегала оголтело "за ради того," чтобы бабушка зимой без картошки осталась.
Перевёрнутая таким образом шалость (вроде, как я аж ноги сбила, чтоб навредить бабушке), ввергла меня в состояние горя: бабулю я очень любила. Заревела белугой. Баба Катя меня обняла:"От ить. Оторвать бы да кинуть, а жалко. Блинкуй садись - варенье, сметана да айда по дворам." "Старьёвщика искать? Я его запомнила, такой с бородой,"- заторопилась я.
"Как жа, отдаст он! Чай, цЫган. По добрым людЯм пойдём. Где за дОбро слово, где за копеечку, можа наберём к концу лета старья,"- вздохнула бабуля, кося на меня усмешливым взглядом своих не выгораемых, синих глаз. "А давай всем говорить, что мы погорельцы! Или что детей человек десять. Одеть-обуть..." У бабушки бровки под платок убежали. Произнесла:"От ить, не девка а ваце растёт! Удёржу нет."
Я уже знала - бабушка выпустила пар в мой адрес по мордовски. Да и ладно. "И как тока таку умну омманули? Оне ить рупь отвалят, а сами на десять сдадут." Теперь я едва не упала: ощущение лоханутости не покидала меня все три часа, что мы бродили по частному сектору, собирая старьё. Это вышло не стыдно. Бабу Катю многие знали, а причина по которой бабулин погреб лишился укрытия, всех веселила.
Совершенно бесплатно нам отдавали старые одеяла, фуфайки. Тачка быстро наполнялась хламом. На мой взгляд, уже излишним. И на обратном пути, я, самым невинным на голоском, задала бабуле не праздный для себя вопрос:"Баб, а вот ты сказала: "Сам сдал на десять рублей." А куда именно сдал? Где такие деньги за барахло-то дают?"
Бабушка замерла на секунду, а потом подняла хворостину. Знала, что не ударит, но отбежала с визгом:"Баб, я не на сейчас. Не про твоё барахло думаю. А вот вырасту, накоплю полон дом барахла, а куда сдавать не знаю!" Бабушка изображала погоню за мной с хворостиной до самого дома.
Благодарю за прочтение. Голосуйте. Подписывайтесь. Отзывайтесь. Лина