Я уже не раз поднимал эту тему. В этом блоге был даже русский читатель, который работал в Австралии – ликвидировал кенгуру. А сейчас – рассказ Джереми Берлина, автора National Geographic (я работаю в российском офисе) про то, как работает и сколько зарабатывает австралиец – охотник на кенгуру.
"Кенгуру называют прыгучей эмблемой Австралии. Но эти же прыгуны уничтожают посевы и становятся виновниками ДТП. Как быть, когда национальный символ превращается в национальное бедствие? В Австралии больше 50 миллионов кенгуру – в два раза больше, чем людей.
Способы решения проблемы все же есть. Первый – промысловая добыча. Скотоводы могут разрешать стрелкам, имеющим лицензию, отстреливать стада кенгуру на своих землях. Но, поскольку спрос на «кенгуриную» продукцию упал – отчасти благодаря антирекламе зоозащитников, – сбыть промысловикам удается лишь малую толику того количества животных, которое разрешено отстреливать по квоте. В 2017 году австралийские власти выдали квоту на 7,2 миллиона кенгуру, но отстреляно было меньше полутора миллионов.
Солнце тонет в небе над полями Квинсленда: Брэду Куперу пора на работу. На своем грузовике, Брэд, охотник на кенгуру – мужчина средних лет и довольно тучного телосложения, – сворачивает с дороги в поле в трех десятках километров к востоку от Митчелла. «Завалим, сколько сможем, – роняет он. – Но этот ветер мне не нравится. И им тоже».
«Им» – это восточным серым кенгуру, его потенциальным жертвам. Дело вот в чем: когда ветер налетает порывами со всех сторон, животные жмутся друг к дружке, и стрелкам труднее целиться во взрослых самцов, на которых разрешена охота. Промысловики должны сдать зачет по огневой подготовке и пройти курс обучения по охране животных. Каждый месяц они обязаны подробно отчитываться о проделанной работе, чтобы исключить превышение квоты.
Куперу 41. Своего первого кенгуру он подстрелил в пять лет. Сейчас Брэд работает три раза в неделю, по шесть-восемь часов. Сегодня у него цель – уложить три десятка кенгуру. Его рекорд за одну ночь – 104.
В черном небе носятся обрывки облаков, и полумесяц будто играет с нами в прятки. Воздух наполняет характерный запах лебеды. Фонари-прожекторы на крыше грузовика вертятся туда-сюда. Минута – и цель обнаружена. В сотне метров от нас застыл взрослый самец ростом под два метра. Он уставился на фонари грузовика будто завороженный. Бах! Ночную тишину разрывает выстрел из винтовки Купера (американский изобретатель оружия – однофамилец нашего героя). Кенгуру падает замертво.
Теперь приходит очередь писанины: стрелок должен фиксировать дату и время каждого убийства, название владений, вид животного и все прочие детали, необходимые пищевикам и властям штата. По словам Купера, вся эта бюрократия действует на нервы, но игра стоит свеч. За килограмм освежеванной туши ему платят 70 центов. Порой за одну ночь Брэд Купер зарабатывает тысячу долларов.
Управившись с бумагами, Брэд залезает обратно в кабину и жмет на газ. Перед нами вырастают два самца. Бах! Бах! Все то же самое продолжается несколько часов. К полуночи ветер усиливается, и Купер решает, что на сегодня хватит. Итого: десять кенгуру. «В этой работе нет ничего нормального», – говорит он по дороге в Рому, куда направляется, чтобы выгрузить добычу в «морозилку» – холодильный склад, где хранятся туши до переработки. Не пойми какой рабочий график, зверский труд. Горожане относятся к его профессии с презрением.
«В их глазах мы опустились ниже некуда, – говорит Брэд Купер. – Но люди в городе оторваны от реальности, далеки от животных. Если надо усыпить собаку или кошку, это делает ветеринар. Они не несут прямой ответственности. Мы – совсем другое дело».
Тут еще про кенгуру в Австралии и про вред, который они наносят стране.
В своем блоге Zorkinadventures собираю мужские истории и опыт, делаю интервью с лучшими в своем деле, устраиваю тесты нужных вещей и экипировки. А еще здесь – подробности деятельности редакции National Geographic Россия, где я работаю