Вера наблюдала за растрёпанной девочкой и не могла понять, откуда ни с того ни с сего взялась тягучая, ноющая боль в сердце, как будто она давным-давно потеряла нечто грандиозное, но только сейчас вспомнила об этом. И ещё кое-что её беспокоило — ребёнок настолько походил на слетевшую с катушек Свету, что и сомневаться не приходилось, это её дочь. Вот только почему пылкая мамаша гораздо больше занята благосклонностью Охотника-на-котов, чем собственным ребёнком, заброшенным в столь кошмарном месте? Что за мать такое сотворит? Саднящая рана в груди полыхнула ещё больнее.
Вера крепко зажмурилась, наивно надеясь избавиться от новой напасти, и захотела спросить у Димы насчёт малышки и её матери, но тот исчез. Только что стоял рядом, вплотную к ней, она даже чувствовала его дыхание, а сейчас там никого нет, лишь высокий частокол, окружающий лагерь с деревом, и адски иссушенная земля кругом.
Вера вжалась в стену, пытаясь спрятаться на открытом пространстве и ругая себя за беспечность.
— Мама, это ты? Ты пришла за мной? — из щели в частоколе раздался тоненький детский голос и Вера оцепенела. — Почему ты не отвечаешь? Я знаю, ты там стоишь. Не надо бояться, я так ждала тебя, мамочка.
Боковым зрением Вера увидела, как через щёлку в заборе просунулись маленькие грязные пальцы.
— Хватайся, мама, всё будет хорошо. Давай.
Вера попыталась сдержаться, но по щеке покатились слёзы и она зажала рот рукой, сдерживая подступающие рыдания. Пальцы вдруг исчезли и наступила полнейшая тишина, как будто вместе с девчонкой разом пропали и все остальные люди. На секунду Вера почувствовала облегчение, а потом стало ещё хуже, и она очень медленно наклонилась, чтобы заглянуть в дырку.
Девчонка всё ещё была там, а прямо над ней в воздухе роились крошечные птицы, излучающие яркий и тёплый свет, так что было видно лишь силуэты. Вера прикрыла глаза и поняла, что проваливается в черноту.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Сергей Ефимович был удовлетворён результатом и не без гордости заполнял бумаги по последнему случаю. Ручка смешно скрипела, царапая бумагу, но он не спешил исправлять специально выдуманный недостаток, потому что считал, что если уж подражать людям, то надо идти до конца и перенимать даже их несовершенство.
Объект — женщина, и он отдельно гордился, как ловко разложил её ситуацию на отдельные истории, со всей наглядностью показав, как она ошибалась. Самым ярким получился главный дикарь, в котором она хоть и не могла напрямую узнать коллегу, зато отлично поняла намёк на неподобающие отношения. Напарник Сёма и бездетная Вера — уже грубовато, слишком в лоб, но на контрасте хорошо же работает. Роль инспектора Димы— находка, этакий вкрадчивый голос совести. Замена сына на дочь тоже прошла превосходно, а уж от воспоминаний о Свете объект до конца жизни будет икать, гадая, был ли это всего лишь сон. Пустышкой оказался только первый сюжет, закончившийся двойным отторжением, но его удалось успешно свернуть в оранжереи.
Словом, ему не стыдно отпускать эту партию туристов, отдавших немного внутренней силы в обмен на качественное перевоспитание. Дерево рода было благодарно им всем за честный обмен.
Вот теперь Валерка был просто счастлив. После шикарного отпуска они возвращались домой с отличными воспоминаниями о пойманных хмулях и выловленных водяных котах, которые, конечно же, совсем не пострадали при охоте, да и в его багаже припрятаны симпатичные трофеи, ожидающие момента настоящего фурора среди одноклассников, но дело-то не в этом.
Мама обещала отцу, что бросит исследовательскую работу и перестанет пропадать на долгие месяцы, причём это уже наверняка — родители радостно планировали, чем она займётся дома, и эти звучало, как лучшая музыка для Валеркиных ушей.
В космопорту Валерка обратил внимание, что какой-то тип вертится в сторонке, пока все обнимаются с бабушкой и дедушкой, а потом сообразил — это же мамин напарник дядя Семён. Валерка уже не помнил, за что не любит его, но когда мама просто прошла мимо, даже не повернув голову на смешно вытянувшееся лицо, стало ясно, что точно заслужил.
завтра следующий рассказ...