Это было и плохо, и несправедливо — мы ведь взяли-таки эту чертову линию имени бывшего русского кавалергарда!
«ЛИНИЯ Маннергейма», о которой уже много было сказано, представляла собой — говоря языком военным — систему долговременных фортификационных сооружений и заграждений на Карельском перешейке протяженностью 135 километров и глубиной до 90 километров.
Глубина обороны — это то пространство, которое укреплено, которое войскам надо не проходить, а «проламывать».
И на Карельском перешейке было что проламывать! 296 долговременных железобетонных огневых точек— дотов, 897 гранитных сооружений, минные поля, пулеметные точки… Насыщение огнем на основной оборонительной полосе — 6—7 пуль в минуту на один погонный метр фронта…
В лесах— снайперы, которых наши солдаты сразу прозвали «кукушками», потому что они нередко устраивали свои «гнезда» на деревьях. Но финны и вообще отличались весьма меткой стрельбой…
Так что воевать было и объективно непросто, а с той организацией, которую обнаружили наши командармы и комкоры, — вообще невозможно, если ставить задачей победу…
Но неразбериха проходила, приходили новые командиры… Быстро назревали и новые события…
Финское контрнаступление 23 декабря захлебнулось кровью нескольких тысяч убитых… Финны растерялись, а мы приходили в себя… Правда, в январе случился тот казус с 8-й армией Штерна, о котором уже говорилось…
Но мы приходили в себя… И глупые финские листовки, где сдавшимся в плен за револьвер было обещано 100 рублей, за винтовку — 150, за танк — целых 10 тысяч, а в придачу — теплые нары и вкусный хлеб, уже не злили, а смешили…
Да, мы приходили в себя… Однако на это понадобился месяц с лишним…
Затем Красная Армия, расплатившись в декабре и январе кровью солдат и лейтенантов за безответственность комкоров и командармов, 11 февраля начала прорывать «линию Маннергейма».
К 23 февраля прорыв ее был закончен… После этого все пошло весьма быстро… Русские ведь только запрягают долго — пока кучера бестолковы… Но вот «кучеров» кого сменили, кого — подстегнули, и…
И русскиепоехали…
В начале марта финский фронт уже выдыхался…
Однако финны еще рассчитывали на «линию Черчилля —Даладье — Рузвельта»…
И эту «линию» надо было рвать тоже как можно быстрее.
ЕЩЕ 14 ДЕКАБРЯ 39-го года Гальдер записал в дневнике:«Конфликт с Финляндией толкает Россию в антианглийский лагерь».К слову, в тот же день он отметил, что Германия продала СССР тяжелый крейсер «Лютцов»… Заложенный на верфи «Дешимаг АГ Вессер» в 1937 году, купленный нами за 106,5 миллиона золотых марок и названный вначале в СССР крейсером «Л», он позднее был переименован в «Петропавловск» и приведен в Ленинград к бетонной стенке завода № 189 31 мая 1940 года…
Но финская война «толкала» нас не просто в антианглийский лагерь — в некотором отношении Россия была в нем всегда, когда вела мало-мальски национальную политику. «Зимняя война» быстро показала, насколько непрочным был бы тот военный «союз», который в августе 39-го года обсуждал в Москве Ворошилов с адмиралом Драксом и генералом Думенком..
В очередной раз обнаружилось и то, как «демократический» Запад ненавидит Россию — не Советский Союз даже, а именно Россию, и как он видит для нее лишь одну роль в политической жизни мира — обеспечивать интересы этого Запада, а точнее — его Золотой Элиты…
И наконец, еще яснее стало видно очевидное — Западу очень хочется «развести» Россию и Германию…
Уже 30 ноября Чемберлен в своей речи в палате общин резко выступил против СССР и поддержал Финляндию. 5 декабря Галифакс проделал то же самое в палате лордов.
В конце декабря московский посол Англии Сидс отправился в длительный «отпуск»…
Нашего полпреда Майского тут же атаковали журналисты:
— Господин Майский, говорят, что вы тоже отзываетесь в Москву?
— Почему вы употребляете слово «отзываетесь»?
— Но Сидс…
— Насколько мне известно, господин Сидс просто отправился в отпуск.