В октябре 1994 года появился первый браузер Mosaic Netscape, и все наше здание Packard в Стэнфордском университете перестало работать. Все объясняли друг другу, что WWW – это World Wide Web, и все мы в этом WWW сидели с утра до вечера. Сайтов было тогда совсем немного, кот наплакал, и совершенно непонятно, зачем люди торчали там с утра до вечера.
Вскоре, однако, появились bulletin boards – первые социальные сети. С ума сойти! Можно написать пост, а другие люди его комментируют. Тут же появились и русские борды, где я, КрэйзиКиллер, dolbo_@% (позже выяснилось, что это Антон Носик) и другие продвинутые люди обсуждали насущные вопросы современности.
Был там и один доктор филологических наук из Воронежа, специалист по Достоевскому. Он вначале обращался ко всем на вы. И просил всех обращаться и к нему по имени и отчеству. Николай Степанович.
- Колян, не _@%_и муму, -объяснял ему КрэйзиКиллер.- Здесь все равны, и твой номер 18. Засунь свою диссертацию себе в одно место и помалкивай.
Не знаю, засунул ли себе диссертацию Николай Степанович или не засунул, но он действительно быстро адаптировался, перестал _@%_ать муму, и как ни в чем ни бывало стал обсуждать со всеми такие интересные вопросы, как высаживались ли американцы на луну, и рухнет ли Америка через полгода из-за своего огромного государственного долга. Если не в 1995, то в 1996, это точно.
Через месяц Николай Степанович создал новый тред, под названием «Буллетин борды. Опыт философского осмысления». После чего удалил свой эккаунт и исчез.
Я только что сделал поиск на «Николай Степанович. Доктор Наук. Достоевский» и узнал, что в том же 1994 году Николай Степанович уволился из своего университета, сдал квартиру государству, и исчез. Больше информации о нем нигде не содержится.
Пост Николая Степановича в 1994 году не прочитал никто. Он был огромен – предисловие, 16 глав и послесловие. Под этом постом красовался счетчик – количество читателей. Один читатель. Я. Но даже я прочел только лишь предисловие.
Так что я считаю своим долгом ознакомить человечество с мыслями этого, не побоюсь сказать, Циолковского нашего времени.
Николай Степанович начинал свое предисловие с краткого пересказа основных фактов биографии Федора Михайловича. Образованный, начитанный человек, Достоевский, вдруг оказывается на каторге. Среди воров, насильников, убийц и маньяков. И он, Федор Михайлович, должен среди них жить, ведь вокруг – в основном они. И Федор Михайлович должен отказаться от всего, что у него есть -от русского языка, перейти на воровской жаргон. Он должен перестать говорить с людьми о правде, справедливости, истории, литературе. И обсуждать с ними то, о чем они говорят. Он должен научиться жить с ними в одной среде, жить их интересами. А это для обычного человека – непосильная задача. Как тут не ожесточиться сердцу? И Достоевский выбирает свой путь адаптации к обществу – всепрощение и любовь. Он уходит в религию. Он не просто не опускается ниже после встречи с низкими людьми, напротив, он поднимается выше. Выше прежнего себя. Он принимает их грехи на себя.
По мнению Николая Степановича, буллетин борды (сегодня мы называем их социальными сетями) ниспосланы нам богом. На нашем данном этапе. Чтобы мы убедились в том, что наше общество - это не общество высокоморальных образованных людей. Это толпа, состоящая из КрейзиКиллеров и dolbo@%ов. И мы, столкнувшись со всеми этими троллями и маньяками в вконтакте и одноклассниках, должны не падать до их уровня, а напротив, вознестись. Вознестись над самими собой и вернуться к слову божьему.
- Как там у Пастернака? – спрашивал Николай Степанович и продолжал. – Ты значил все в моей судьбе, но вот пришла война, разруха. И долго-долго о тебе ни слуха не было ни духа. И через много-много лет Твой голос вновь меня встревожил. Всю ночь читал я твой завет .И как от обморока ожил. Мне к людям хочется, в толпу, B их утреннее оживленье.
- Возвращение к религии для Пастернака, - аргументировал Николай Степанович, - это - не абстрактное чтение богословских текстов. Это - любовь к людям, близость с ними, единство, родство, какими бы они не были.
Николай Степанович приводил ее один литературный пример. Из повести «Френни и Зуи» Сэлинджера. Там все дети семейства Глассов выступают в радиопередаче «Умный ребенок». И духовный гуру семейства, старший брат Симор, наставляет остальных, говорит, что хотя это и радиопередача, но перед ней все равно следует чистить ботинки до блеска.
- Ради толстой тети, - говорил Симор. Которая будет слушать их передачу.
И брат Симора Бадди (а на самом деле другой брат, Зуи) рассказывает о том, как истово он чистил ботинки перед каждой передачей. Представляя себе эту толстую тетю. Она, толстая, грязная, сидит на крыльце, отмахиваясь от мух. И у нее орет радио. И ботинки следует чистить ради нее.
- А ты знаешь, кто такая толстая тетя? – спрашивает Сэлинджеровский Зуи. – Это же сам Христос. Сам Христос, дружище.
По мнению Николая Степановича социальные сети – это сборище таких толстых теть. Онисуществуют для того, чтобы мы встретили Христа в образе КрейзиКиллера и dolbo@%a.
Следуя учению своего учителя, святого Николая Степановича, я недавно открыл эккаунт в Яндекс Дзене. С целью духовного роста. Ведь наш добрый старый фейсбук какой-то чересчур элитарный. Нет, конечно, в моей ленте больше Христа, чем у других. У меня же Ситницкий и другие. Но такого святого окружения как в дзене вы нигде не найдете. Одним слово я там помещаю по одному посту в день и получаю милые, святые комментарии.
- Все вы врете! Автора в топку! Учи матчасть!
Словом, я ими всеми побежден и только в том моя победа.
И я уже чувствую, чувствую, как мое сердце наполняется любовью к людям и смирением.
Но меня не понимают. Великих же никогда не понимают при жизни! Это всем известно. Вот, к примеру, Бахыт Кенжеев говорит, что я не должен был идти в дзен, так как там везде отстой и помойка. Но ведь если не я, то кто?
Я не принимаю критики Бахыта, и думаю, что он еще не до конца проникся учением Николая Степановича и мыслями Достоевского, Пастернака и Сэлинджера.
_______________________________
Следующий рассказ: КРАТКИЙ КУРС ИНТИМНОЙ ЖИЗНИ В АМЕРИКЕ или КОКТЕЙЛЬ «ФЛАГ РОССИИ»