Когда-то давным-давно, когда я была маленькой, была у меня подружка Наташа. Было нам по 6 лет. Мы готовились пойти в школу. Я с родителями жила в каменном двухэтажном доме, в двухкомнатной квартире со всеми удобствами.
А Наташа жила в деревянном домике по соседству. Туалет у них был на улице, такой страшный, с дыркой в деревянном полу. Я туда боялась ходить, потому что всерьёз опасалась провалиться.
И воды у них в доме тоже не было. Вода была в колонке на улице. За ней мама Наташи ходила с вёдрами. Купались они в тазике. На кухне для этого был огорожен угол клеёнкой.
Наташу не пускали к нам в гости. Не знаю почему. Мои родители были не против, а мама Наташи не пускала. А вот я к ним приходила. Нечасто.
Папа у Наташи тоже был. И был он алкоголиком. Самым настоящим, с запоями и беготнёй с кулаками за домочадцами. Наташка его страшно боялась. И любила. Отец же.
Мама Наташина была страшно худой. Она казалась мне некрасивой. Волосы под косынкой, фартук, натруженные руки и грустные глаза.
Когда я приходила в гости, она всегда смущалась и извинялась. А я не понимала - за что? Мне их дом казался таким таинственным и интересным. На окнах висели вышитые занавески. Кровати с горой подушек, с наволочками и накидушками. Подзоры кружевные... Всё старое-старое, штопанное-перештопанное.
Наташа сама ходила в заштопанных штанах и стареньких платьях. Я помню, на её день рождения мама дала мне платье для неё. Новое. Наташина мама взяла это платье, посмотрела, заплакала. Потом вышла и отдала его мне, сказав, что Наташе оно уже мало. Но оно было не мало!
Наташа тоже заплакала. И мы обе знали, что платье не мало. Но я принесла его обратно домой. Моя мама только вздохнула.
А ещё там было много поделок из открыток: шкатулки, замки, домики. Наташина мама учила меня сшивать открытки специальным швом треугольничками. И это было здорово.
Наташка редко улыбалась. Она была как маленькая старушка. Вздыхала всё и говорила: - Жизнь - это не шутки! Что же это за жизнь будет, если всё будет легко? Человек рождён преодолевать трудности!
И вдруг я узнаю, что отец у Наташи умер. Я побежала утешать подругу, но дом был закрыт. Никого не было.
Увидела я Наташу через неделю. Она была грустной, но спокойной. Дома стало у них будто светлее. Я первый раз увидела Наташину маму без платка на голове. У неё оказались светлые волнистые волосы. Она была красивой, как Золушка.
А ещё через месяц у Наташи появился "новый папа". Этот мужчина был весёлым и добрым. С его появлением дом будто ожил. Наташка перестала ходить в заплатанных вещах и стала улыбаться.
А потом мы уехали.
Но я часто вспоминаю Наташу, её маму и чудесное преображение после ухода в мир иной человека, который жил с ними. Вот так и складываются поговорки: Не было бы счастья, да несчастье помогло...