Каменная лестница спиралью уходила вниз. Ступени, истертые бесчисленными человеческими поколениями, были неровными. Чтобы спускаться приходилось приноравливаться, подбирать шаг, но все равно получалось плохо. Одно неверное движение и упадешь вниз.
Справа от меня по стене тянулись несколько бороздок. Разного роста люди шли и придерживались рукой за стену, по крупицам, песчинкам прокладывая борозду, истирая кожу на своих пальцах.
Звук капающей воды продолжал доноситься снизу. Звук был звонким, отражался от стены с прочерченными бороздами и постепенно таял, замирал, и тут же новая упавшая капля порождала новый, следующий звук. Он неуловимо отличался от предыдущего и успевал перекликнуться с ним.
Я шел, тоже придерживаясь за стену, найдя бороздку по своему росту, и слушал симфонию неповторимых капель. Источник звуков не приближался и не удалялся. Он просто был везде, висел в пространстве лестницы.
В центре спирали зияла черная пустота, она обладала удивительным свойством - притягивала, даже манила к себе. Поэтому рукой надо было постоянно чувствовать стену и свою борозду, продолжая невольно углублять ее, пусть и на одну крохотную песчинку, почти невидимую.
Несколько раз останавливался и садился на ступеньку. Но серый сумрак продолжал двигаться вниз, можно было отстать от него и остаться в темноте. А что в этой темноте могло ждать меня? И можно ли было потом догнать сумрак? Я вставал и снова шел, превозмогая усталость, собрав последние силы. Несколько секунд отдыха не приносили облегчения.
Может мне показалось, но чем ниже я опускался, тем явственней проступало белое пятно, оказавшееся в сумрачном пространстве. Скоро стало возможным различить маленького человека, сидящего на ступеньке и прижавшегося к стене. Но до него надо было пройти еще несколько витков лестницы. и я ускорил шаги, насколько это было возможно. Верхняя граница сумрака подгоняла меня.
На ступеньке, сжавшись в комочек, сидела маленькая девочка в белом платье. Она никак не отреагировала на мое появление, ее слезы были давно выплаканы, светлые волосы спутаны, а платье испачкано и порвано.
Не думая, я подхватил ее на руки и заспешил вниз с новыми силами, откуда только взявшимися. Верхняя граница сумрака начала отставать, и постепенно стало возможным сбавить шаг.
Девочка окоченела и была холодна как лед, но ее сердечко слабо билось, она была жива. Постепенно она отогрелась в моих руках и зашевелилась, принимая более удобное положение, а потом уснула, уткнувшись лицом в мою куртку, и ровно задышала.
Нескончаемые витки лестницы опускались вниз. Теперь я не мог держаться за стену рукой, поэтому касался ее плечом. К звуку капель добавился и шорох куртки о стену, и моя неровная поступь по выщербленным ступеням.
Наконец мы добрались до небольшой площадки, второй в моем путешествии. Движение серого света остановилось. Новая дверь ждала нас. Почувствовав, что я остановился, девочка проснулась и пошевелилась.
- Ты сможешь стоять?
- Смогу.
Я осторожно опустил ее. Девочка боялась опять остаться одна и обхватила ручонками мою ногу.
- Сейчас, не бойся. Нам в эту дверь.
Достал заветную ручку из кармана и приложил к двери. На двери, на этот раз металлической, тоже было место для ручки. Ручка сама закрепилась, а я потянул за нее. Скрежет оглушил меня, но дверь подалась и пропустила меня и девочку в мир, скрывающийся за ней.
Яркий свет ослепил нас, а щебет птиц оглушил! Все цвета радуги и звуки живого мира казались какофонией, чем-то невообразимым после сумрака лестницы. Мы стояли и не двигались, все еще не веря своим ощущениям. Все же девочка отпустила меня и сделала два робких шага по тропинке среди благоухающих ярких цветов. Они слегка колыхались на легком ветерке, радостно кивая нам соцветиями, приветствуя.
Небо было голубое, словно нарисованное, а с него улыбалось солнце. Нет, не солнце, а солнышко, и оно именно улыбалось широкой улыбкой, хитровато поглядывая добрыми лучезарными глазами! Мы оказались в словно нарисованном мире, мире из детских мультфильмов. Но этот мир не шел ни в какое сравнение с тем, другим, в котором жил мой дед и родители.
Девочка посмотрела на меня, я кивнул, и она радостная побежала вперед по тропинке, петляющей среди цветов. Я поспешил за ней. За очередным поворотом стоял маленький разноцветный пряничный домик. А у входа сидела кошка, намывая лапой гостей. Так кажется говорили когда-то, в какой-то другой полузабытой жизни.
Девочка забежала в домик, а я лишь смог заглянуть в него, присев у входа. Скоро она вышла обратно с глиняной кринкой, наполненной молоком и таким же блюдцем. Налила в него молока и пододвинула кошке. Та дружелюбно мяукнула и принялась аппетитно лакать. Потом кошка благодарно заурчала и устроилась рядом с девочкой.
- Как тебя зовут? - спросил я у девочки.
- У меня нет имени.
Я недоуменно посмотрел на нее.
- Каждому при рождении дают имя, такой порядок. Человек не может жить без имени...
- Я не успела родиться.
- Но... - начал было я и замолчал. Страшная догадка пришла мне в голову. - А как ты хочешь, чтобы тебя звали?
- Назови меня сам, я буду рада любому имени.
- Вера, - само сорвалось с языка, я даже не успел подумать, а имя пришло откуда-то издалека.
- Вера, ты угадал, мне нравится... так хотели меня назвать родители.
Мирок Веры был теплым и обустроенным. Здесь всегда было лето, солнечный день, отцветали одни цветы, тут же зацветали другие, спели ягоды. За домиком бежал веселый ручей, а на столе было свежее молоко и хлеб.
- А как ты назовешь кошку?
- Машка, - не задумываясь выпалила Вера и засмеялась.
Машка в благодарность замяукала и начала тереться о ноги девочки.
- Ты останешься здесь со мной?
- Нет, Вера, мне пора... это не мой мир, - за своей спиной я уже почувствовал тяжелый взгляд черного человека в маске. Он торопил меня и не показывался, чтобы не пугать ребенка. Он был строг, но справедлив.
Вера бросилась ко мне. Я подхватил ее, и девочка крепко обняла меня ручонками за шею.
- Не пущу, не пущу, оставайся, хоть ненадолго! - рыдания ребенка захлестнули меня, - я все время одна!
Я прижал Веру к себе и гладил по спине, пытаясь успокоить.
- Тише, тише... успокойся, тебе здесь будет хорошо... Я приду за тобой.
- Правда?
- Правда, жди меня.
Ручки Веры разжались, я опустил ее на землю и, не оборачиваясь, пошел к двери. Она открылась, пропуская меня обратно на сумеречную лестницу.
- Стой!
Я обернулся. Вера стояла с Машкой на руках и смотрела на меня.
- Я твоя сестра! - Были ее последние слова.
Дверь со скрежетом захлопнулась, ручка осталась в моей руке. А сумрак начал свое неумолимое движение вниз, не давая мне передышки.
Продолжение ЗДЕСЬ
Начало рассказа ЗДЕСЬ
Если вам интересно - приглашаю на мой канал, поделитесь статьей со знакомыми и друзьями в соцсетях. Можно даже поставить лайк - он же палец вверх.