Разговаривали о разном. Иногда даже громко разговаривали, так, чтобы никто не слышал. Но это было совсем незаметно, потому что в это время, когда они, разговаривая и смеясь, проходили мимо того места, где сидели мы, там стояло большое, полное людей кресло с высокой спинкой, в котором сидел какой-то пожилой мужчина, и мне показалось, что лицо у него было очень доброе, хотя оно и ничем не выделялось среди других лиц. Затем наступил вечер, и я очень удивился, когда, придя домой, увидел, что в моей комнате горит электрический свет. Там сидел папа, а мама стояла у двери. Папа был в пальто и шляпе. Тогда я не догадывался, зачем он пришел домой, но сейчас понимаю, что это было как раз то время, когда он всегда приходил домой, чтобы остаться ночевать. Мы всегда сидели рядом на диване, а папа и мама говорили тихо. — Ну что же, — сказал папа, — вот и вечер. Я не думаю, что ты когда-нибудь был так счастлив, как сегодня... Мама сидела возле папы, положив ладонь ему на плечо, и они все смотре