Она сидела на морском берегу. Море щекотало её пальчики. Горечь закралась в душу от этой невинной ласки. Словно соль морская вместо сердца теперь в груди навсегда.
***
Аня плавала она далеко за буйками, этими жалким подобием границ безграничного моря. Волна, которую она оседлала, подслушав, что девушка уезжает, вдруг взбунтовалась, тянула и тянула её вглубь. Ни пошевелиться, ни закричать, язык присох к гортани. Солнце издевательски пульсировало зеленовато-белым пятном отдалялось и отдалялось, равнодушно лишая спасенья. Всё сжалось внутри, в животе неприятно защекотало от страха. Последнего в жизни страха. Не хватает воздуха. Отчаянно не хватает вкусного воздуха.
Волна заботливо обняла девушку и понесла туда, к повелителю морскому. Он уже мчится навстречу в окружении игривых дельфинов. Коралловая корона украшает высокий лоб. Русалки-прислужницы несут его волосы, сотканные из пены. Вот он уже мчится к ней, сверкая грозными аквамариновыми глазами. Тянет к перепуганной руки, полные жемчуга и маленьких рыбок. Уголки его губ чуть вздрагивают, поднимаются к верху.
И совсем Ане не страшно, кто сказал, что в море не дышится? Он смеётся, властно тянется к её побледневшим губам. «Он забудет тебя, дурочка. Станешь бескровной прислужницей, как и мы. Он выпивает жизнь и любовь до самого дна. Когда ты не сможешь дать человеческого тепла, посылает волну и новую человечиху зовёт и манит» – ревниво поют русалки. Но до их песнопений нет никакого дела. Он касается губ. И грудь наполняется солью. Она не может отвести взгляд от мудрых глаз, в которых отражаются подводные глубины. Кажется, сияющий морской цветок, распускается внутри. Она хочет петь для него солёные русалочьи песни. Хочет хоть на мгновенье прикоснуться к его могучим рукам.
Кто-то тянет наверх. Забирает. Кто-то хочет его отобрать. Кто-то тащит наверх, к блёклому солнцу, прочь из чудесного морского мира.
Тащит дальше, как ни брыкайся. Уж не видно ни вьющихся русалок, ни зло рычащего им что-то короля. Дышать больно, но нужно. Кто-то неугомонно толкает в грудь. Прекрати, это же больно! Из груди выходит вода. Соль осталась.
– Любимая! – кричит, – Жива, жива! Жива!
Перед глазами испуганное лицо настоящего (не морского, увы! мужа) Странно, когда-то ей нравились его губы. Но от них ничего больше не замирает внутри. Странно, когда-то ей нравилось его лицо. Но его больше не хочется целовать. Странно, она когда-то его любила.
….
Она сидела на морском берегу. Море щекотало пальчики. Горечь закралась в душу от этой невинной ласки. Соль морская вместо сердца в груди навсегда.
Снова шептало море сказку старую: "оставалась бы, милая, была бы русалкой весёлой. Не было бы у тебя ни забот, ни хлопот. Оставалась бы милая, сам бы царь тебя почитал. Оставалась бы милая…"
– Ты не замёрзла? – когда-то любимый мужчина накинул одеяла на холодные мокрые плечи. Заботливо массирует спину, стирая морские поцелуи. Они берутся за руки и идут по берегу, вызывая у всех умиление и зависть. Образцовая парочка, медовый месяц. Завтра они уедут в долгожданную семейную жизнь.
Только ночами видит теперь не его.
Автор: Власова Александра
