В тот же день по рекомендации врача скорой помощи Николай взял больничный. Несмотря на утренний приступ, мужчина чувствовал себя хорошо и к приходу дочери из института приготовил своё фирменное блюдо — украинский борщ.
— Ой, папуля, какая вкуснятина! — изумилась Наталья, попробовав блюдо.
— Это потому что сегодня я добавил в борщ корень петрушки, — самопохвально ответил отец. Он обратил внимание, что дочь открыла ноутбук. — Наташенька, поешь, потом посмотришь. Операцию ещё эту ждать и ждать.
— А нам нельзя ждать! — возразила девушка. — О, смотри, пришли деньги на операцию! Папка! — Дочь встала с места оббежала стол и обняла отца. — Можно хоть сейчас ложиться!
— Не может быть, — Николай не верил своим ушам.
— Может, папа, может. Это та девушка постаралась... Про которую я говорила тебе утром.
— Ой, дочка, я и правда не верю. Какие хорошие люди! Это та твоя знакомая?
— Да, папа!
— А как хоть её зовут?
— Она просила оставаться инкогнито.
— Надо же! Доброго дела, что ли, стесняется? — удивился отец.
— Папочка, мы сейчас поужинаем, и я позвоню твоему доктору, — почти командным, но радостным, тоном сказала Наталья. — Так что можешь начинать потихоньку собираться, чтобы ничего не забыть.
— Так это что получается, сегодня, что ли, можно лечь? — не понял мужчина.
— Я позвоню доктору, и он всё скажет.
Николай был рад и одновременно взволнован. Он решил во что бы то ни стало выяснить у Натальи, кто же его спасительница. Нет, не из-за любопытства, конечно, а чтобы обязательно отблагодарить этого человека хотя бы словом. Так уж был воспитан сам Борисов.
***
На следующий день к Николаю зашёл сосед Иван Иванович. Он был старше хозяина квартиры лет на десять. Наведывался нечасто, но когда его жена уезжала к своей сестре в другой город, то время от времени захаживал — просто так, от нечего делать.
Николай за чашкой чая поделился с соседом последними новостями.
— Как-то даже не верится, — ответил на рассказ хозяина квартиры Иван Иванович. — Твоя Наташенька — и суд... Девочка такая положительная, хорошая. Вот уж правду говорят — от сумы и от тюрьмы не зарекайся.
— Да мне и самому не верится, — вздохнул Николай и задумался на некоторое время. — Вот не оставляет меня мысль о том, что Наташка кого-то покрывает.
— Я бы тоже сомневался, — поддержал сосед. — Часы-то правильно шли. Значит кто-то другой в это время сбил того мужика.
— Вот и я так думаю. Только зачем Наташке ломать свою судьбу и садиться за кого-то в тюрьму?
— Да, мотив должен быть сильным, — согласился Иван Иванович. — Слушай, Коля, тебе ведь на операцию деньги были нужны?
— Ну, были.
— А что если Наташка согласилась на эту авантюру из-за денег? — неожиданно предположил проницательный сосед.
— Что ты хочешь сказать, Иван Иваныч, не томи? — Николай передумал сделать глоток чая.
— Ох, Коля, Коля... Это же всё просто делается.
— Ну, извини, у меня опыта такого не было.
— Истинный преступник мог перечислить тебе денежку на счет... Ну, то есть, на операцию. А Наташка — с ним договориться, смекаешь?
Иван Иванович сам был судим неоднократно по мелким статьям. За время, проведённое в местах не столь отдалённых, чего только он не видел и не слышал. Поэтому с недоверием относился к любой информации — предпочитал всё проверять, а потом уж делать выводы.
— А вот эта мысль, Иван Иваныч, мне в голову не приходила, — ответил Николай. — Только нестыковочка одна есть. Деньги перечислили вчера, а авария произошла несколько дней назад.
— Это ерунда. У вас безвыходное положение, пойми. Наташа пошла бы на сделку даже в таком случае. Что касается преступника... Он должен был убедиться, что твоя дочь «не соскочит», везде подпишется. — Иван Иванович почесал свой небритый кадык. — Думаю, так оно и есть.