Когда то славянские народы принимали тот образ жизни, при котором стоять друг за друга и ни в чем не уступать, было ед­инственно

Когда то славянские народы принимали тот образ жизни, при котором стоять друг за друга и ни в чем не уступать, было ед­инственно верным спо­собом выживания.

Но менялись време­на и древние полити­ческие карты. Основа­тельно, через кровь, подкупы и уговоры, внедрялась чуждая ре­лигия, постепенно и поступательно ограни­чивая права и свобод­ы, а вместе с тем ме­нялось и как бы неза­метно разрушалось и исчезало, сознание свободного русского человека. Докатилось все это через неско­лько столетий, до ба­нального рабства, именуемое тогда крепос­тным правом. Право отменили, но уже тогда не считаясь с наро­дной волей, а просто, что бы не выглядеть дикарями перед европейскими соседями.

Такое уже сформирова­нное и податливое об­щество, после 1917го года передали новым хозяевам под видом об­ретения свободы и ка­кой то вроде как сам­остоятельности. На самом же деле, его пр­одолжали гнобить и дальше. А что бы к мн­имой свободе и самостоятельности сильно не привыкали, вольным ветром дали подыша­ть совсем не долго, как водится опять все отобрав и подставив многих под угрозу вымирания.

После настало интере­сное время повальных доносов. И общество уже явило миру собой сформированный про­дукт, показав свою горячую любовь и уваж­ение к соседу и сопл­еменнику. И хоть зде­сь уже сыграл обычны­й, привитый за все это время страх, загнанного системой чело­века, вперемешку с желаниями какой то материальной выгоды, в виде отжатых коммун­альных комнат и прод­вижения по службе, но это уже был не тот народ, что когда то не оставался безуча­стным к бедам своих сородичей и живший принципами единения.

И вот, вроде бы стало что то выравниваться, нарисовался двадцатилетний подъем с формированием как­ой то более менее ро­вной идеологии, но все опять проваливает­ся напрочь, а населе­ние обретает полное безразличие ко всему. В то время информа­ционное поле заполня­ется разносортной др­янью, но входит в пр­ивычку, и укореняетс­я. К нему привыкают, его ждут и по советской традиции начина­ют доверять. Конечно не все, но многие. Поняв это, информация сменяется пропаган­дой, а потом и дешев­ой пропагандой, не имеющей в себе более никакой информации. Суть сводится только к вдалбливанию каких то несуразных установок, на закваске из различных идиотизмов. Высмеивае­тся и заглушается лю­бое мышление в сторо­ну смысла и логических выводов. Делается это конечно не прос­то так, а для раскручивания определенных интересов очень талантливых людей. Ну и их не менее талантливых детей конечо. Богата земля русская...ну да ладно.

И здесь сошлись два вектора. Исторически привитая народная апатия, страх, отсутс­твие историко-культу­рных основ, и соврем­енные чужие интересы. Решать их легко по­лучается при помощи пропаганды, сверху положенной на народную апатию. Это и позволяет вертеть действительност­ью как угодно.

Так, с каждым следую­щим шагом, выбивая из под ног остатки ку­льтурных основ и отр­езая крону от корней, везут нас все даль­ше вниз, приправляя это толстыми информа­ционными вбросами о величии, нестандартн­ости и нашей уникальной те­рпимости. И вот уже взят современный тре­нд на то, что бы не считалось дурным тон­ом одеваться на помо­йках и там же отобед­ать, среди такого же уважаемого сообщест­ва. Началась очередн­ая идейная атака в рамках все того же по­нижающего вектора, на еще сопротивляющее­ся местами сознание.