Говорят, что птицы – прямые потомки динозавров. Но вороны – по моему скромному мнению, это такие очень шаловливые собачки в перьях. Они заприметили нас давно. Еще с позапрошлого лета. У них тогда начался сезон обучения слётков птичьим премудростям, а мы с Росей активно занимались по программе «Собака-компаньон» на любом свободном клочке земли. Конечно, в моих карманах всегда был вкусный корм, чтобы награждать собаку. И было его с запасом. Иногда корм выпадал в процессе тренировок. Сначала взрослые вороны ждали, когда мы уйдем, чтобы забрать его. Вскоре, они стали наглее и свободнее в нашем присутствии – корм исчезал в клювах, не успевая долететь до земли. Потом вороны привели своих детей и познакомили с нами, как с нескончаемым источником еды. Я щедро подкармливала несмышленых воронят, не представляя, какую свинью себе же подложу. Собака относилась к ним достаточно терпеливо, и однажды подросшие любопытные птенцы попытались умыкнуть её любимый мячик.
Когда настала зима, а вороны массово слетелись в города, чтобы разорять мусорные баки, они стали нашей постоянной компанией на выгуле. Стоило одной завидеть нас, как она скрипучим карканьем подавала сигнал, и к нам слеталась, закрывая небо тревожной грозовой тучей, вся стая. Зимой они поняли, насколько мы с собакой можем быть им полезны для выживания. Кормом приходилось забивать карманы под завязку, иначе птицы, как заправские гопники с вопросом «мелочь есть? а если найду?» пикировали с высоты и били меня когтями по голове, тонко намекая, что им пора бы подкормиться. Если это не срабатывало, они принимались дразнить собаку. С ней, правда, у них сложились куда более приятельские отношения, и прямого вымогательства вороны себе не позволяли. В самом начале декабря «наших» ворон было семнадцать. С наступлением морозов поголовье увеличилось до почти пятидесяти птиц, которые следовали за нами по пятам неустанно. Вороны быстро научились команде «рядом» и двигались так слаженно, что в пору было показывать их в цирке. Местные собачники обходили нас стороной, а соседи поглядывали косо, разве что только не крестились.
Весной ворон стало меньше – пришло время бороться за лучшую территорию, строить гнезда и выводить птенцов. Я вздохнула с облегчением, но не тут-то было. Теперь, когда еда стала уже не столь желанной, воронам понадобился строительный материал. Всем известно, что нет ничего лучше собачьей шерсти – она не намокает, мягкая, да еще и греет отлично. Стоило мне зазеваться, а собаке на мгновение потерять бдительность, как вороны принимались ощипывать ей хвост. Пришлось передвигаться перебежками и, едва завидев, птиц, прятаться в ближайшие укрытия.
В один прекрасный весенний день они все-таки нас нашли и догнали. Конечно, я много раз слышала истории, как человек подкармливал ворон, а они, как известные любители всего блестящего, приносили ему в благодарность найденные где-то золотые украшения. Конечно, переведя килограммы корма, я внутренне надеялась, что мне воздастся. Вороны, и правда, отблагодарили. Но не меня, а собаку. Это ведь она их приручила: делилась кормом и тепленькой шерстью, которой можно устлать гнездо. Стоило нам выйти, как собаку осыпали куриными костями. Не знаю, был ли это действительно жест доброй воли или специфический вороний юмор, но я оценила. Правда, ни одна кость собаке, в итоге, так и не перепала – вредно. А вот для ворон я уже готовлю орехи на следующую зиму. Надеюсь, они все-таки найдут для нас золото.