Найти в Дзене

Головные таракашки подрались из-за книги

В среду взяла себе книгу Макса Фрая с несколькими текстами цикла «Лабиринты Ехо».  Пока выбирала, мои головные таракашки передрались.  Тихон при виде тома выпучил глаза и стал скромно, но настойчиво клянчить это сокровище в свою коллекцию. Ненси в кои-то веки его поддержала и заявила, что в качестве подарка на окончание университета эта книга подходит идеально.  Услышав подобные заявления, Абрамчик схватился за сердце и сполз в обморок; Циля же на секунду офигел, после чего полез в драку, вереща «Не смей тратиться на эту орясину!».  Скорефанившиеся на почве жажды чтения Тихон и Ненси пытались задавить Цилю количеством, тот с яростными воплями отбивался от них безвольно повисшим в его лапках Абрамчиком. Авдотья, усевшись в сторонке, горстями поедала попкорн и азартно скандировала "Давай!", периодически путаясь, за какую сторону болеет.  Пока все пятеро наводили хаос в моей голове, я успела купить «Лабиринты» и торжественно вынести из магазина.  Домой тащили книгу уже вместе, под в

В среду взяла себе книгу Макса Фрая с несколькими текстами цикла «Лабиринты Ехо». 

Пока выбирала, мои головные таракашки передрались. 

Тихон при виде тома выпучил глаза и стал скромно, но настойчиво клянчить это сокровище в свою коллекцию. Ненси в кои-то веки его поддержала и заявила, что в качестве подарка на окончание университета эта книга подходит идеально. 

Услышав подобные заявления, Абрамчик схватился за сердце и сполз в обморок; Циля же на секунду офигел, после чего полез в драку, вереща «Не смей тратиться на эту орясину!». 

Скорефанившиеся на почве жажды чтения Тихон и Ненси пытались задавить Цилю количеством, тот с яростными воплями отбивался от них безвольно повисшим в его лапках Абрамчиком. Авдотья, усевшись в сторонке, горстями поедала попкорн и азартно скандировала "Давай!", периодически путаясь, за какую сторону болеет. 

Пока все пятеро наводили хаос в моей голове, я успела купить «Лабиринты» и торжественно вынести из магазина. 

Домой тащили книгу уже вместе, под восторженные причитания Тихона и гневное клокотание Цили. Абрамчик пришёл в себя к вечеру.