Ноутбук был тем предметом, которому можно было высказаться, когда на душе скребут кошки. Безусловно, высказаться, в таком случае, можно и стулу, подушке, шкафу. Но он будто друг, которому ты пишешь письма. Тот друг, который никогда не ответит. А может быть, оно и к лучшему. Я не боялся осуждения, не думал над тем, что подумает мой «друг» после той или иной фразы. Я просто писал. Писал, когда было тоскливо и одиноко, весело или спокойно. Мне приносило удовольствие это, и я сам не заметил, как мои записки превратились в полноценную книгу. Жизнь изменилась буквально по щечку пальцев. Так я думал сначала.
– Хотите издать её? – спросил мужчина с лицом похожим на тыкву и легким прищуром на нём.
– Всё верно. Но малым тиражом – денег у меня немного, – я улыбнулся ему.
– Наше издательство, конечно, не берет такие маленькие заказы, но мы подумаем и позвоним Вам, – он пробежался взглядом по рукописи и, положив её в сторону, кивнул мне, как бы прощаясь.
– Спасибо. Всего хорошего.
Я вышел с кабинета директора с мягко поднятыми уголками губ. Даже поверить было сложно в то, что я дошел до издания собственной книги. А ведь многие говорят, что это тяжело. Ничего подобного. Писать совсем не сложно. Садись, да пиши каждый день, что с тобой происходило. Будто дневник. Уже в голове я получал Оскар за свою книгу, а толпы фанаток просили мой автограф. Уснул я с этими же мыслями.
– Почему?! – я так громко это выкрикнул, что на миг показалось, будто этажом выше кто-то вздрогнул, сидя за телевизором.
– Потому что эту книгу люди прочтут и молча уберут в полку. А мне нужно, чтобы её читали взахлеб, вдохновлялись ей или сутками думали о происходящем в ней.
– Но…я думал, что это интересно, – вяло пробубнил я, пряча взгляд.
– Значит так. Приходите тогда, когда напишете что-то интереснее, чем можете. Переборите себя и свои возможности. Подумайте, что Вы сами хотели бы прочесть.
Я забрал рукопись домой с мыслью о том, что обязательно перепишу. И больше не притронулся к ней. Хотелось написать что-то совершенно новое, то, что ещё не читали и о чем еще не писали. Но я боялся белого листа. Казалось, будто он своей пустотой глядит прямо в душу и прожигает в ней огромную дыру. Была мотивация, но не было идеи и сил. Хотелось лечь на кровать, свернуться комочком и смотреть в стену. И так полгода. Я запустил себя, прекратил надеяться на известность и вообще на издание книги, но одним пасмурным днем рука сама потянулась к ноутбуку. Хотелось вести тот самый дневник, как раньше, но это было бы неинтересно. Тогда дневник обычного парня с трущоб превратился в дневник путешественника. Я много ездил на машине. В другие города, к морю, даже в горы пытался. Знакомился с людьми, спрашивал истории из их жизни, затем прощался навсегда. Со многими переругался. Они не понимали, ради чего это всё. А я все хотел перебороть себя. Написать что-то лучше, чем я могу. Перерезать эту проволоку, за которой аплодируют люди.
Я писал четыре года. Рукопись была толстая. И вот, в один день я решился вернуться в то издательство.
– Выглядит масштабно. Интересно, оправдает ли это свои ожидания.
Я улыбнулся. Увереннее, чем в прошлый раз. Уверенный, что перерезал проволоку.
Через неделю мне позвонили. Речь директора была быстрая, эмоциональная – ему понравилось. А я продолжал улыбаться. На самом деле, писать очень сложно.
