(7) Боевой транс
- Неутомимые (только гирьку вовремя подтягивай), натикавшие уже пятый час пополудни, старые ходики; тихонько мурлыкающая: «Мыла в речке босы ноги/ в пыльный бубен била звонко/ И однажды из берлоги/ утащила медвежонка», - и порхающая по кухне мама; новые, только вчера пристроенные по месту, синие шторы, делающие уют ещё уютнее; ветер - пастух, перегнавший облачную отару на дальнее пастбище; любопытное солнышко, тут же заглянувшее в окна; - день был в разгаре.
- Часы тикают, шторы висят, солнце заглядывает - это они в соответствии со своими должностными инструкция, у них такая работа: тикать, висеть и заглядывать. А вот мамино мурлыканье - это, или по необходимости, или по настроению; сейчас, мама мурлыкала по настроению.
- Как тут не быть хорошему настроению, если ещё сегодня утром овощная интрига существовала только в маминых раздумьях в виде идеи; а сейчас, прямо на маминых глазах, мамиными руками идея воплощалась в жизнь.
- Осёл был практически загружен. Фаршированные перцы, удобно расположившиеся в казане, уже трепетали в предвкушении тушения и слегка тревожились по поводу предстоящего семейного ужина (ни один перец, в этом коллективе, не обладал опытом проведения мероприятий подобного толка). Мама, с чувством выполненного долга, откинулась на спинку кухонного стула: «ф-у-у-х, ну слава Богу, вроде не плохо получилось».
- Вдруг по тонким и чувствительным фибрам маминой души полоснули тревожные царапки. Ещё мгновенье назад - всё было правильно. Совсем тихо абонентская радиоточка рассказывала об «Автовазе» выпустившим уже шесть с половиной миллионов автомобилей; периодически урчал мотором - компрессором и изредка хлопал дверцей холодильник «Зил»; громко ссорились, спорили, что то рассказывая и доказывая друг другу, заполошные воробьи; старая яблоня шелестела кроной на ветру, и кряхтела всем остальным что у неё было, вне зависимости от ветра; надёжа - богатырь активно общался с окружающей его действительностью и готовился к приёму пищи; мама мурлыкала, генерировала идеи, беседовала со своим первым потомком, поглядывала на никуда не спешащие, но иногда немного отстающие ходики, однако, надёжу - богатыря уже совсем скоро надо было кормить.
- Сочетание разных по своей сути (техногенные и природные) звучаний, каким то чудесным образом создавало самую что ни на есть настоящую домашнюю гармонию.
- Но это мгновенье назад - всё было правильно, а теперь - не правильно. Один из музыкантов этого чуднОго и чУдного домашнего оркестра перестал играть, в детской вдруг стало тихо. Встревоженной тигрицей мама метнулась в детскую к своему детищу...
- Так страшно маме не было никогда - ни до ни после. Её надёжа - богатырь, её заяц - побегаец, её кровиночка был насыщенно синего цвета и как то ошарашенно и изумлённо молчал. Потом, в спокойной обстановке, в словаре Ожегова мама нашла точное определения своего состояния в эти мгновенья: «УЖАС, -а, м. 1. Чувство сильного страха, доходящее до подавленности, оцепенения.»
- Первая помощь пришла из далёкого далека, оттуда, где кроме памяти ничего нет - из прошлого. Родовая память.
- Кубанские казАчки (наша героиня казацкого роду - племени) - это серьёзно, у них не забалуешь. Без экивоков, быстро и жёстко, как щелчком тумблера, маму перевели под внешнее управление.
- Первое, что сделала родовая память - запретила маме суетиться. Второе, что сделала родовая память - запретила маме трогать спокойно лежащего, спокойно смотрящего, спокойно дышащего, спокойно молчащего и спокойно посиневшего ребёнка.
- Дальше мама действовала как робот - и без раздумий, и без эмоций. Сначала вызвала скорую, затем, закрыв собой своего ребёнка, каким то непонятным образом умудрилась оказаться лицом к лицу ко всему белому свету сразу, и, готовая порвать на клочки любую напасть, застыла в боевом трансе.
Дальше / предыдущая / стр 1.