Зима в посёлке была холодная.
Мне 5 лет, я в смешной пушистой шапочке и коричневой овчиной дублёнке гуляю с бабушкой. Мы заходим в магазин, продавщица улыбается золотыми зубами, наблюдая за нами, и, наконец, обращается к бабушке: «Какая у вас красивая дочка!». Я кричу в ответ: «Я мальчик!».
Бабушка объясняла, что я миленький и сильно похож на неё, поэтому кому-то может показаться, что я девочка, а я не понимал, почему не мог быть миленьким и похожим на неё мальчиком.
Бабушка воспитывала меня одна и оттого, я, вероятно, перенял некоторые из её особенностей коммуникации с внешним миром, вырастая в эмоционального, активно жестикулирующего, экзальтированного тинэйджера.
В школе надо мной издевались из-за того, что моё поведение не соотносилось с представлениями о том, как должен вести себя настоящий мужчина. Я изо всех сил старался соответствовать, но тщетно. А когда кто-то из одноклассников решался сделать шаг мне навстречу, ненависть рикошетила и, понимающе кивнув друг другу, мы прекращали общение.
Это был самый беспросветный ужас – мне казалось, что жизнь такой и останется, и теперь я обречён на вечное отшельничество просто из-за того, что не интересуюсь автомобилями и могу заплакать под красивую песню.
Я бы хотел забежать в ту школу и схватить 12-летнего себя за плечи: «Руслан! Всё в порядке! Ты никому ничего не должен, за то, что родился парнем! Гендерные стереотипы – собачье дерьмо! Занимайся тем, что тебе интересно, чувствуй то, что чувствуешь! Впереди тебя ждут свет и любовь, и ты их достоин по праву рождения!»
Я не держу зла на людей, которые были тогда несправедливы ко мне. Они помогли мне убедиться в том, что я – это я, и никто этого не изменит.
Ну вот перечитал свой текст про мужественность и чего-то прослезился.
Что говорите?
Будь мужиком?
Спасибо, я, пожалуй, останусь человеком.
