⇦ предыдущая часть
Михаил Иванович Чертков, занимающий в настоящее время пост генерал-губернатора Варшавского округа (с марта 1901 года), сменил Потапова в должности войскового наказного атамана в 1868 году и занимал её до 1874 года, когда был назначен в члены Государственного совета.
При М. И. Черткове Войско Донское отпраздновало трёхсотлетний юбилей своего существования.
В ознаменование этого события, М. И. Чертков исходатайствовал Высочайшее повеление 29 января 1869 года, силой которого срочные земельные участки донских чиновников обращены были в потомственную собственность их владельцев.
Как известно, вся земля Войска Донского грамотой Екатерины II закреплена была в вечную и неотъемлемую собственность всего войска безраздельно. Впоследствии, когда были обмежёваны станичные юрты, осталось много свободной земли, не вошедшей в юртовые наделы. Земля эта предназначалась на увеличение обмежёванных юртов и на нарезку новых, по мере увеличения населения Дона. Временно же её разделили на участки, мерой в 200 десятин удобной, не считая неудобной земли, при ней находящейся; участки эти названы были срочными и давались во временное пользование чиновникам и офицерам в дополнение к жалованью, а также их семействам, вместо пенсии.
- Каждый казак, произведённый в первый обер-офицерский чин, получал во владение участок в 200 десятин; с получением первого штаб-офицерского чина – он имел уже право на два участка (400 десятин); чин генерал-майора давал право на получение четырёх участков (800 десятин), а чин генерал-лейтенанта – на 8 участков (1 600 десятин); войсковой наказной атаман получал 16 участков (3 200 десятин).
Вот эти то срочные участки, выделенные из общей казачьей земли, были обращены в потомственное владение их временных владельцев. При этом на будущее время раздача срочных участков прекращена и, вместо них, чиновникам увеличено жалованье и положена пенсия из запасного войскового капитала.
Все участки в общей сложности занимали 1 187 741 десятин земли, при этом по округам земля эта распределялась так: - В Миусском (Таганрогском) 312 440 десятин
- Донецком 277 415
- Черкасском 206 010
- Хопёрском 190 606
- Усть-Медведицком 184 822
- Первом Донском 14 671
- Втором Донском 1 977
Из распределения земли по округам ясно видно, что в участки поступила наиболее ценная войсковая земля и в наиболее населённых округах. Больше всего свободной войсковой земли было во втором Донском округе, но так как там лежала и лежит наименее ценная земля, то из него взято было всего только 8 участков с 377 десятинами неудобной земли при них.
Обращение срочных участков в потомственную собственность чиновников и офицеров было исходатайствовано М. И. Чертковым, как замечено уже, в виде награды за их службу в течение 300 лет русскому государству.
Оно и было принято на Дону, как награда, да и до самого последнего времени понималось именно так.
Известный донской журналист А. А. Карасёв, неоднократно заявлявший себя, как печальник казачьих интересов, серьёзно ставит в заслугу М. И. Черткову исходатайствование Высочайшего повеления об обращении срочных участков в потомственные. В «Русском Архиве» (№ 5, 1889 год) была помещена его статья, в которой он, между прочим, пишет:
«При самом вступлении в должность, Михаил Иванович обратил особенное внимание на неопределённое положение чиновничьих земельных участков, которые имели срочный характер, и, приняв во внимание, что бывшие донские помещики, не имевшие полного права собственности на свои земли, получили таковое, он задался мыслью о предоставлении того же самого и донским чиновникам. Чертков, действительно, вынес этот вопрос на своих плечах и ко дню празднования 300 летнего юбилея Войска Донского добился появления закона, коим срочные участки донских чиновников сделались полной их собственностью»
Мы не можем разделить мнения о заслуге, именно в данном вопросе, М. И. Черткова, выдающегося во всех других отношениях с самой хорошей стороны атамана.
Здесь он сделал ошибку, имевшую большое для последующей жизни казаков значение.
В самом деле, 300 лет служило русскому государству всё казачье население; значит, и награда должна была касаться всех, а между тем, только маленькая группа населения, чиновники и офицеры, получили награду. Но этого мало. Получили то они её, ведь, исключительно за счёт всего остального населения края: из общего казачьего достояния было изъято более миллиона десятин самой лучшей земли и представлено во владение отдельных лиц.
В то время, когда это делалось, казачья масса не возвышалась, разумеется, до понимания своих общих интересов. И она, конечно, безмолвствовала. Донская пресса представлена была тогда в виде «Донского Вестника», издаваемого А. А. Карасёвым, и официальных «Войсковых Ведомостей». Обе газеты явились отражением интересов сравнительно небольшой группы лиц, которым, разумеется, приятно было получить в потомственную собственность участки. Против проектированного, следовательно, закона, мало того, что никто не сказал ни слова, но, наоборот, говорили только за него.
И он прошёл при общем ликовании, принеся с собой большую несправедливость по отношению к массе казачьего населения.
Но этого ещё мало. До действия этого закона на Дону не было резкого (даже, можно сказать, никакого) различия в интересах казаков, дворян и чиновников. Над общим фоном жизни господствовала всесословная волость (станица). Каждый казак имел право на участок, лишь бы он выслужил его. С осуществлением же закона об обращении срочных участков в потомственную собственность, на Дону создалась группа лиц, которые имели уже свои особые интересы.
Сама жизнь не оправдала меры к образованию крупных земельных собственников среди казаков: огромное большинство давно уже перепродало земли в руки иногородних.
Идея обращения срочных участков в потомственную собственность принадлежала не М. И. Черткову. Она возникла при А. Л. Потапове и очень усиленно поддерживалась бывшим предводителем дворянства Секретевым. М. И. Черткову пришлось только осуществлять желание чиновников, во главе с Секретевым.
Чрезвычайно большой интерес имеет следующий исторический факт.
Мы имеем в виду раздавшийся тогда протестующий голос одного маленького чиновника Х. И. Попова. На него никто не обратил внимания. Докладную записку его никто не захотел и читать. Тогда Х. И. Попов послал эту записку И. С. Аксакову, который и поместил её в своей газете. Аксаковская «Русь» принадлежала тогда к влиятельным газетам. Её читали в министерствах. Статья Х. И. Попова, горячо защищающая интересы казачьей массы, нарушаемые проектируемым отчуждением более миллиона десятин земли в пользу отдельных лиц, и подкреплённая рядом ссылок на законоположения и Высочайшие грамоты о неотчуждаемости общей войсковой земли, обратила на себя внимание военного министра Милютина, который категорически отверг, после этого, проект обращения срочных участков в потомственную собственность.
Казалось, что проект провалился раз и навсегда.
Разочарованный Секретев устроил даже по этому поводу гонение на Х. И. Попова.
Однако, тому же Секретеву представился случай, во время пребывания Государя в Одессе, представляться Ему в качестве депутата от Войска Донского. Он воспользовался этим, чтобы возбудить ходатайство о раздаче срочных участков в собственность чиновников.
Государь Император обратился за разъяснением этого вопроса к находившемуся здесь же М. И. Черткову, и тот подал свой влиятельный голос за удовлетворение ходатайства. На докладе М. И. Черткова Государю Императору было угодно написать: ″Быть по сему″.
Этот доклад был препровождён затем к министру Милютину, которому оставалось только принять его к исполнению.
Важно отметить, что сам М. И. Чертков, хотя и имел право на 3 200 десятин земли, но не пользовался ни одной десятиной.
М. И. Черткову Донская область обязана тем, что получила одной из первых в числе губерний новые судебные учреждения.
В июле 1871 года был введён в области мировой институт, а в августе 1873 года – общие судебные места.
Мысль о введении на Дону земства сказалась впервые во время атаманства П. Х. Граббе.
А. Л. Потапов сумел, однако, похоронить мысль о введении земства верным и хорошо испытанным способом: он учредил комиссию о введении земских учреждений, которая и послужила своим существованием отличной тюрьмой земскому вопросу.
М. И. Чертков настоял на окончании комиссией работы и сделал в Петербурге представление о необходимости введения земства на Дону. Представление его было принято, но сам Чертков не дождался введения земства, так как испросил в это время себе увольнение от должности войскового атамана.
Что именно послужило причиной, заставившей М. И. Черткова просить об увольнении, до сих пор неизвестно. При увольнении ему был дан Высочайший рескрипт, в котором деятельность его по управлению войсками признана выдающейся. Несмотря на то, что генералу Черткову было в то время всего 43 года, его назначили членом Государственного совета.
При Черткове Донскую область посетил Император Александр II. По поводу этого события в Новочеркасске состоялся войсковой круг, во время которого Государь обратился к казакам с речью; восхваляя их воинские доблести, он рекомендовал им проявить такую же доблесть и в своём гражданском преуспевании. Это был первый призыв к гражданскому преуспеванию – до того времени от казаков требовали только воинских доблестей.
Между прочим, 1 января 1870 года прекратила на Дону своё существование первая частная газета «Донской Вестник».
Справедливость требует заметить, что эту преждевременную смерть молодой газеты отнюдь нельзя отнести на совесть М. И. Черткова.
Газета была основана при личном содействии П. Х. Граббе и, при его действительно просвещённом покровительстве, с самого же начала заговорила серьёзным языком. Сменивший П. Х. Граббе в должности атамана А. Л. Потапов сразу поставил газету в положение, при котором серьёзное и независимое обсуждение каких бы то ни было вопросов сделалось немыслимо.
Стеснённая газета стала говорить намёками и памфлетами. Привыкнув к ним, газета стала практиковать их и при Черткове, но последний очень скоро понял язык газеты и исходатайствовал перенесение цензуры газеты из Новочеркасска в Москву. При таком условии издавать газету было очень трудно, и она должна была прекратить своё существование.
Николай Александрович Краснокутский, сменивший в 1874 году в должности войскового наказного атамана Черткова, оставался в ней в течение семи лет, до 1881 года. Раньше он занимал пост начальника третьей кавалерийской дивизии. Очень богатый и добрый человек, он заявил себя ещё большим хлебосолом, чем был М. И. Чертков.
При нём введено было на Дону исходатайствованное М. И. Чертковым земство.
Земские учреждения очень плохо прививались. В некоторых округах казаки решительно отказались принять их. Так, например, было в хопёрском округе. Н. А. Краснокутский командировал в этот округ чиновника особых поручений из своего штаба, полковника Рота, в целях убедить станичные общества в полезности для них земских учреждений. Чуждый казачьей жизни, не понимавший своеобразного мира станичных обществ, Рот не имел никакого успеха.
Казаки посылали из станицы в станицу гонцов с извещениями об успехах Рота, и в результате весь хопёрский округ, как один человек, не пожелал принять земства.
В основе отказа казаков от земства лежало недоразумение. Казаки твёрдо помнили, что грамотами Государей им дана привилегия – не платить никаких прямых налогов. Земский налог они приняли за нарушение дарованной им привилегии.
-Не желаем! Наши деды и отцы не были податными, и мы не хотим быть! – твердили они.
Помощник войскового наказного атамана по гражданской части, генерал Н. А. Маслоковец, издал брошюру-записку, в которой доказывал беспомощность земства для Дона.
Генерал Н. А. Маслоковец имел большое влияние, как начальник, на всю гражданскую администрацию края и, благодаря этому, создалась в области сильная оппозиция земству.
А. А. Карасёв упрекает, между прочим, Н. А. Краснокутского в слабохарактерности и ею объясняет неуспехи земства на Дону.
Едва ли это справедливо. Разумеется, Краснокутский мог силой ввести земство в хопёрском округе, мог заставить молчать Маслоковца… Но разве это было бы желательнее? Как бы полезны и желательны ни были бы земские учреждения, но лучше было бы даже совсем отказаться от них, чем действовать насилием.
Время управления областью Н. А. Краснокутского ознаменовалось русско-турецкой войной. Ей предшествовало добровольческое движение.
Н. А. Краснокутский нисколько не препятствовал этому движению, хотя на Дону оно проявилось в грандиозных размерах.
Когда была объявлена формальная война, Н. А. Краснокутский заведовал мобилизацией донских полков.
Как и в прежние войны, казаки и в этой войне заявили себя рядом подвигов.
Донской офицер Котельников по окончании войны, получил даже пост военного министра в Болгарском княжестве.
Последовавшее затем столкновение Болгарии с Сербией показало, что болгарской армии отнюдь нельзя было раскаиваться в выборе военного министра из казаков.
⇦ предыдущая часть | продолжение ⇨
Навигатор ← Атаманы войска Донского