Продолжение. Начало здесь.
Уже около лифта, Мира потянула подругу за пушистый рукав:
- Может, всё-таки задержишься ненадолго? Кофе попьём, обсудим новости, здесь потрясающее кафе, а круассаны какие… ммм…блаженство!
Но та, улыбнувшись, покачала головой:
- Хотелось бы, но не могу, солнце: ещё двоим покупателям сегодня показываю квартиру – она, оказывается, котируется, да ещё как!
Люба глянула на телефон и, ахнув, заторопилась:
- Ну всё, побегу: уже опаздываю.
- Ладно, беги, бегунья моя. Поздравляю с повышением!
- Об этом ещё рано говорить, но спасибо, Мирусь! Созвонимся. Тебе завтра счастливого пути! Увидимся уже в Москве.
- А ты когда приезжаешь?
- Ну, слышала же: Бонни ждёт, на следующей неделе. – Люба рассмеялась, блеснув жемчужными зубками. – Значит, надо ехать! Дела здесь улажу и рвану. Так что до скорой встречи. В любом случае, созвонимся.
Весело тинькнув, подоспел лифт, широкие двери бесшумно откатили в стороны. Девушки тепло обнялись и Люба нырнула в сверкающую зеркалами кабину, подмигнув подруге на прощание колдовским глазом.
На пути обратно в кабинет и до самого конца рабочего дня в голове у Миры крутилась популярная шотландская песенка:
My bonnie* lives over the ocean
My bonnie lives over the sea
My bonnie lives over the ocean
Oh, bring back my bonnie to me, to me!
Bring back,
Bring back,
Oh, bring back my bonnie to me, to me!
Bring back,
Bring back,
Oh, bring back my bonnie to me, to me!
*У шотландцев bonnie означает «хорошенькая», «милый», «красивый»
(Мой милый живёт за морями,
Он за океаном живёт,
Пусть ветер промчит над полями
И милого пусть мне вернёт! (вольный перевод автора)
- Вот привязалась! – Пыталась Мира отмахнуться от песни, бешено колотя по клавиатуре: перевод стопудово нужно закончить через час.
Однако напев возвращался вновь и вновь, бонни грустно смотрел на неё из-за моря бархатно-шоколадными глазами, и от этого сердце сладко замирало, а в груди разливалось тепло.
После работы Мирослава забежала в Никольскую церковь. Храм не по пути, пришлось сделать здоровенный крюк, но девушка была непреклонна. Каждый раз, отправляясь в долгий путь, она ставила свечи Николаю Чудотворцу и шептала свои молитвы - не канонические, но от сердца, со всем жаром души. И становилось легче, тревоги отступали, любая дорога казалась вполне по силам.
В церкви немногочисленные прихожане, стараясь не шуметь, тихонько шарчали по каменному полу, переходя по от иконы к иконе. Некоторые безмолвно замирали перед образами, уйдя глубоко в себя: каждый приходит в храм со своей болью, со своими жизненными тяготами. К кому ещё припасть с мольбой о спасении, когда помощи в мире больше ждать неоткуда? И люди взывали - не словами, но сердцем. Так возвращалась надежда, как светлый луч солнца, рассекающий тягостную мглу. А когда появляется луч, становится видно, куда двигаться дальше. И мрак постепенно отступает.
Мирослава поставила горящую свечу с потрескивающим фитильком у золотистой иконы. Расплавленный воск капнул на кожу, руке стало горячо, но приятно – после пробежки по морозу самое то.
Взглянула на Николая снизу вверх, пламя свечей мягко заколыхалось от движения воздуха. Мелодичное пение, как тихий перезвон колокольчиков, разливалось под куполом, возвращая душе покой.
Качнулись тени, и Мире показалось, святой тепло улыбнулся ей, благословляя в путь.
Ну что, пора собираться в Москву!
Продолжение здесь.
Предыдущая глава.
Навигация по каналу.