Оба сериала основаны на реальных исторических событиях, поэтому большое количество персонажей в них действительно жили в те времена. Зрителей логично интересует, кого можно увидеть в продолжении, кто чей потомок, а кто больше не участвует в событиях.
Связь между султаном Ахмедом и султаном Сулейманом самая прямая. Ахмед приходится внуком султану Мураду - сыну Нурбану и Селима, а Сулейману он прямой праправнук. Такая же связь у падишаха и с Хюррем-султан.
Соответственно, все дети Хюррем и Сулеймана приходятся Ахмеду двоюродными прадедами, а Михримах-султан - прабабушкой.
Такими же внуками Мураду являются и братья и сестры султана. Это Мустафа, который станет падишахом позже, Дильруба-султан, его сестра, и другие дети Хандан и Халиме, которых не показали. У Хандан были еще дочери, а у Халиме - сыновья.
Хюррем-султан все они приходились праправнуками. Из них мы можем увидеть только Дильрубу-султан, самую непокорную наследницу Хюррем, которая посвятила себя заботе о султанате брата Мустафы. Ему пришлось несладко, так как он был первым султаном, не попавшим под закон Фатиха.
Но в «Империи Кесем» показали и детей Мурада, хотя не все сразу могут понять, кто это. Это как раз те самые дочери Сафие-султан: сначала Фахрие, а позже появляется Хюмашах-султан.
Фахрие по истории не была родной дочкой Сафие, но все же у падишаха была такая дочь. Ее мать неизвестна, поэтому, скорее всего, она отправилась в Старый дворец, когда сын Сафие стал султаном.
Хюмашах-султан, которая в истории, скорее всего, звалась Айше, была любимой дочкой отца и матери. Более того, султанша родилась еще при Сулеймане, так как была старшей. Их связывает не только родство, но и по времени они пересеклись, хотя, казалось бы, их разделяет много поколений.
Прочие дети Мурада родились позже и он сам потерял им счет, так как валиде Нурбану очень хотела отдалить от него любимую Сафие. Сын подчинился, но потерял интерес к своему потомству. Говорят, что Мурад обзавелся более, чем сотней детей, которых уже и сам не знал.
Неизвестно, видел ли Сулейман свою правнучку, ведь на то время шехзаде Мурад жил в санджаке, но, говорят, что он лично дал имя ее брату Мехмеду, будущему падишаху. В сериале мы его не увидим, так как это начало правления его наследника Ахмеда.
По историческим данным еще одна героиня эпохи Сулеймана действовала и во время Кесем-султан. Это дочь Селима и Нурбану Гевхерхан-султан. Султанша когда-то сама содействовала продвижению во дворце Хандан-султан, поэтому, когда Ахмед стал падишахом, она получила подарки от валиде за роль, которую сыграла в ее судьбе.
Всего у Селима и Нурбану было четыре дочери, но самой выносливой оказалась именно Гевхерхан. К тому же, ее уважали при дворе, и брат, и племянник поддерживали ее авторитет и прислушивались к ее мнению. Как видим, это сработало.
Хотя Хандан и не удалось как следует зять власть. Сын ее был довольно гордым, чтобы позволять кому-то влиять на него. Ахмед слишком хорошо понял, как женщины оказали влияние на султанат за последние годы.
Однако самой главной связующей нитью между этими эпохами оказалась по сути Сафие-султан. Появившись во дворце как супруга Мурада, позже Сафие заняла влиятельно место при муже и сыне. Она поспособствовала тому, чтобы Ахмед сел на трон, но именно он после выслал ее из дворца. Ахмед взял власть в свои руки до той поры, пока Кесем-султан не сменила его у престола. После долгое время это место она передавала своим сыновьям.
Какое-то время она выжидала, уступая власть Халиме, даже сама предложив именно такой порядок передачи трона. Но позже уже ее сложно было переиграть. У Кесем было очень много детей. Она постаралась всех их устроить у престола.
Только эту героиню создатели посчитали важным оставить в двух проектах, чтобы показать преемственность династии, которая правила, несмотря на все меняющиеся обстоятельства и разные времена.
Сафие-султан сменила на месте валиде Нурбану, после здесь побывали Хандан-султан и Халиме-султан, а после оно бессменно принадлежало Кесем, которой удалось поменять порядок наследования в династии. Благодаря Кесем шехзаде оставались во дворце на протяжении долгого времени, хотя жизнь их была больше похожа на ожидание взаперти, чем на достойное для наследников существование.