Сказка рассказанная на ночь.
33. Одна.
Несколько дней Розалина провела запертая в горнице. Владимир проявлял просто чудеса терпения к своей непокорной пленнице, которая, вдруг, от полного уныния перешла в контрнаступление.
Для начала Розалина объявила голодовку и выпроводив служанку заявила, что либо она умрет с голоду, либо ее выпустят отсюда. На попытку Владимира поговорить, она лишь забаррикадировала дверь, предоставив ему безуспешно ломиться в комнату. Первое что привлекло внимание Розалины, было окно. Хоть и не очень большое, оно очень удачно располагалось над деревянным карнизом. Но выходило, к сожалению, на задний двор, где все время сновала дворня.
К тому же, в парчовом платье было совсем не удобно совершать побеги, не говоря уже о том, что оно было изрядно порвано Владимиром. Перевернув всю комнату, Розалина все-таки нашла нужную ей вещь: костяную иглу, да нитки. После долгих усилий, Розалине все же удалось кое-как починить платье, а из юбки сотворить, что то на подобие штанов. Теперь оставалось самое трудное: выбраться из терема и найти Дмитрия.
Дожидаясь темноты, Розалина мысленно планировала свои дальнейшие действия. Картина представлялась ей весьма неутешительной. Денег у нее не было, знакомых, к которым можно было бы обратиться тоже, одежда выглядела совсем неприлично, да и шансов незаметно ускользнуть было ничтожно мало.
- Ну что ж попытка не пытка – сказала сама себе Розалина.
Задув свечу, она не спеша подошла к окну. Стараясь оставаться незаметной, Розалина выглянула наружу. Двор был почти пуст. Остававшиеся слуги запирали амбары и конюшни. Набравшись терпения, Розалина принялась ждать.
Вскоре, воцарившаяся тишина возвестила о том, что дворня отправилась на короткий отдых. Долго не мешкая, Розалина выбралась на карниз и посмотрела вниз. До земли было довольно далековато, но рассудив, что делать нечего, Розалина, повернувшись лицом к стене терема, стала потихоньку спускаться, держась на руках, в конце концов, повиснув на них, что бы сократить высоту прыжка. Зависнув на вытянутых руках, Розалина мысленно обратилась к богу и разжала пальцы.
За минуту Розалина достигла земли и тут же присела прислушиваясь. Ступни гудели от ни очень удачного приземления, но в общем все остальное было цело. Убедившись, что никого нет поблизости, Розалина на цыпочках побежала к хозяйским постройкам. По собственному опыту она знала, что на задних дворах часто есть калитка для дворни. Обнаружить ее не стоило никакого труда, но калитка оказалось заперта. Впрочем, для Розалины это не представляло препятствия, так как ограда была не слишком высокой.
Выбравшись за калитку, Розалина поспешила по улице, стараясь держаться поближе к домам. Темнота ее не пугала, но город был не знакомым и мог таить в себе море опасностей.
Бредя по улочке, Розалина наткнулась на глубокую нишу, возникшую от слишком близко построенных домов. Не придумав ничего лучше, она забралась внутрь и устроившись среди бревенчатых стен уснула.
Розалина бродила по торговым рядам, восторженно озираясь вокруг. Путь ее был закончен, она в Нижнем Новгороде, но разве могла Розалина предположить, что он такой большой. Где тут искать Друбича?
Как только Розалина проснулась, то сразу же отправилась бродить по городу. Ей удалось выменять на свое кольцо простую крестьянскую юбку, которую она тут же и натянула. Вид, впрочем, оставался все равно весьма вызывающий. Но заплетя косу и повязав голову платком, девушка стала больше походить на горожанку, хоть и совсем нищую.
Теперь прохаживаясь среди торговцев яствами, лавочек купцов, старушек с яблоками и грушами, Розалина явственно почувствовала голод. Не зная, как поступить, Розалина поспешила прочь с базара.
Прислонившись к забору, она немного постояла, стараясь победить голод. Постепенно призывы желудка стали слабея и вскоре стихли, оставив после себя лишь туман в голове, да легкое головокружение.
«Когда же я последний раз ела?» - подумала Розалина, но так и не смогла вспомнить. В дороге она питалась, как придется и когда придется, а приехав к Владимиру, ела лишь раз, да и то без аппетита.
Розалина побрела дальше, превозмогая желание уснуть где-нибудь здесь же на дороге. Она пыталась придумать, как ей поскорее найти Дмитрия. Лишь бы узнать, где он, а там она решит что делать.
Деревянные улицы, узкие и многолюдные, удивляли Розалину. И откуда столько людей? Где-то вдалеке виднелись золоченные купала собора. Справедливо рассудив, что он может находиться в центре города и что скорее всего, там же должен находиться и дом Друбича, Розалина поспешила пробраться к собору. К тому же в церкви можно попросить пристанища.
С трудом добредя до площади, Розалина огляделась. Здание собора было величественным и огромным. Пять куполов возвышались, упираясь верхушками в небо. Стены, отличались молочной белизной, резные ворота гостеприимно приглашали войти внутрь.
Подойдя ближе и слегка помявшись, Розалина вошла и застыла в изумлении. Такой красоты ей еще не приходилось видеть. Видно, много мастеров трудились над убранством собора. Святые образа смотрели строго и вопрошающе.
Поставив свечу и помолившись, Розалина обратилась к батюшке, стоящему перед алтарем.
- Святой отец, помогите мне.
- Что такое, дочь моя? В чем твоя печаль?
- Я недавно попала в город, но уже заблудилась. Не знаете ли вы, где мне найти дом боярина Друбича, он друг моего дядюшки и я очень надеюсь на его помощь?
- Конечно, дочь моя. Терем Друбича на улице, следующей за площадью, на той стороне.
- О! Спасибо, батюшка – Розалина порывисто поцеловала руку святого отца и бросилась к выходу.
- Иди с богом, девочка – напутствовал святой отец, перекрестив Розалину вслед.
Стремительно перебежав на другую сторону, Розалина нашла проход между домов и поспешила на противоположную улицу. Головокружение усилилось и Розалине пришлось замедлить шаг. Подступившая тошнота мешала дышать, а перед глазами поплыли круги.
Собрав последние силы, Розалина пошла вперед, не замечая, что ее слегка пошатывает. Ноги налились свинцом и совсем перестали слушаться.
«Надо было попросить поесть у святого отца, хоть корку хлеба» - подумалось Розалине.
Медленно передвигая ногами, девушка почувствовала, как пелена застилает глаза. Она обволакивала ее и, казалось, толкала в пропасть. Розалина тряхнула головой, прогоняя дурноту, но мысли так и оставались неясными, глаза смыкались, погружая во тьму. Почти ничего не замечая, Розалина брела по улочке, ничего не видя и не понимая. Впереди были лишь мрак и неизбежность.
34. Служба.
Розалина медленно открыла глаза. Она с трудом помнила, как прошлым вечером забрела на чей-то сеновал и там свалилась, не держась на ногах от усталости. Наверное, она потеряла сознание от голода.
Теперь Розалина осматривала сумрачное, слабо освещенное помещение. Запах сена бил в ноздри и Розалина чихнула. Дверь с сарай распахнулась, и сноп света проник внутрь, ослепляя девушку. Она не видела, кто стоит в проеме двери, но зато хорошо услышала требовательный голос, требовавший ответа.
- А это что за лесовичек?
Соломинки, запавшие в волосы, и платье делали Розалину действительно похожей на какое-то лесное существо.
- Что ты тут делаешь? – мужчина ступил в сарай и оказался довольно молодым, одетым в купеческую одежду.
- Я?
- Ясное дело.
- Я тут сплю – честно призналась Розалина, не находя другого ответа.
- Вот это да! Однако этот сарай мой и я не хочу, чтобы тут спали всякие нищенки, даже такие миленькие.
- Я ухожу – Розалина встала, на ходу отряхивая платье – Извините, я совсем не хотела, но вчера я ничего не помнила…
- Ты больна? – осведомился мужчина.
- Нет, просто очень голодна, но это не беда – Розалина торопливо поспешила к выходу, когда мужчина взял ее за локоть.
- Подожди, куда ты спешишь, кто ты, откуда, ты не похожа на простую нищенку?
- Мне нужно идти, сударь.
Розалина попыталась освободиться, но мужчина продолжал удерживать ее.
- Знаешь, мне пришло кое-что в голову. Тебе нужна еда и кров, а мне работница. Я оставляю тебя, будешь помогать по дому.
- Чего? – резко дернувшись, Розалина, наконец, освободила руку – Да вы с ума сошли! Знаете ли, с кем говорите?
- Не знаю, но вижу – подбоченившись заявил мужчина.
- Я боярыня Трубицкая и прочь с дороги! – выпалила Розалина совсем забыв об осторожности. Но мужчина в ответ лишь весело расхохотался, приведя этим Розалину в неописуемое бешенство.
- Боярыня… ха-ха-ха… Трубицкая… Ой, умру сейчас… ха-ха-ха – немного успокоившись он посмотрел на Розалину – А где же ваши слуги сударыня, где дворня, где парча, да шелка? Что то я всего этого не вижу, зато вижу оборванку, которая видать сильно возгордилась и напрашивается на плеть.
Розалина прикусила губу от расстройства. Ей тут же пришли на ум слова Владимира. Действительно она мало была похожа на гордую и неприступную племянницу Демьян Тимофеевича. Дмитрия нет в городе, а его сестра и впрямь вряд ли ее примет. Так что же делать? А вдруг Владимир солгал, врал же он и в другом. Однако, все же стоило поосмотреться, а ей так нужна пища, но помогать по дому, на что это похоже…
Мужчина, следивший за размышлениями Розалины, снова взял ее за руку
- Пойдем, я отведу тебя на кухню. Как тебя зовут?
- Розалина – все еще не веря в происходящие, Розалина автоматически последовала следом.
- Вот и славно, а меня ты будешь называть Николаем Никодимовичем.
Выведя Розалину из сарая, Николай Никодимович повел ее во внутренний дворик. Там же, поднявшись на крыльцо небольшого терема, крикнул:
- Эй, Глашка, поди сюда.
Через минуту прибежала девушка в простом холщевом сарафане, и яркой ленточкой в волосах.
- Что угодно, Николай Никодимович? – осведомилась она, низко кланяясь.
- Да вот, новую работницу привел – при виде Розалины глаза Глаши округлились, и казалось готовы были выскочить из своих мест и побежать куда глаза глядят.
- Работницу? – только и смогла промолвить она.
- Ну да, ты что это-то, столбняк напал? – мужчина вопросительно уставился на девушку.
- Нет, барин – Глаша скромно потупила взор.
- То-то же. Отведи ее на кухню, да переодень во что-нибудь, а это тряпье сожги. А потом отправь в хоромы, она будет прислуживать в доме.
Весь разговор Розалина слушала, словно во сне, так же безвольно, она последовала за провожавшей ее Глашей. Но как только до нее донеслись ароматы кухни, Розалина очнулась, во рту пересохло, в животе призывно забурчало, а в голове крутилась лишь одна мысль о еде.
Зайдя в теплое, опрятное помещение, с русской печью и огромным столом, Розалина уже с трудом сдерживала набежавшие слюнки.
- Вот – тем временем объясняла Глаша дородной женщине в сарафане ярко красного цвета, поверх которого была одета стеганная безрукавка – Хозяин взял в работницы. Велел одеть и накормить. В доме будет служить.
Женщина пожала плечами:
- Вот еще чего удумал, холопок собирать, а то своих мало, но нашей Евдокие Кузьминичне это по нутру не придется, увидишь.
После этого она направилась к Розалине, которая тихо стояла в углу, прислушиваясь к разговору.
- Ладно, как звать то тебя, горемычная?
- Розалина.
- Ну что ж, Розалина, а меня Марья величают, я тут на кухне стряпаю для господ, да прочих, ты есть-то, хочешь?
- Да-а – слегка запинаясь, промолвила Розалина и села на указанную Марьей лавку. Та подала ей миску с горячим варевом, не очень приятным на вид, но с восхитительным запахом.
Впрочем, Розалине уже было все равно. Быстро схватив ложку, Розалина принялась поглощать содержимое горшка, которое оказалось мясной похлебкой. За минуту справившись с едой, она посмотрела голодными глазами в сторону Марьи.
- Ишь ты? Ты что ж год не ела? – осведомилась Марья, однако подлила еще кушанья.
Пока Розалина приканчивала вторую порцию, вернулась Глаша с новой одеждой.
- Ты вот что – сказала она – Пойди вымойся, там на задворках, а я послежу.
- Вымыться где? – не поняла Розалина.
- Ну там, на заднем дворе, станешь за сарай да и поплескаешся. Я корыто принесла, а баня вечером будет…
- Где? – вспыхнула Розалина – Мне мыться на улице, да ты что, рехнулась что ли?
На что Глаша уперев руки в бока, завопила:
- Да ты что, белены объелась, виданное ли дело? Подумаешь, неженка какая, иди говорю! Не то барину скажу.
Розалина прикусила язык и молча поплелась за Глашей, сгорая от унижения. Слава богу, купание прошло тихо. Вздрагивая от каждого шороха, Розалина кое-как вымылась и обтеревшись натянула на себя чистую рубаху, а поверх синий сарафан. Одежда пришлась ей в пору, только чуть великовата, но это и неудивительно. После всех заключений, Розалина и сама знала, что похудела.
Глаша привела ее в просторные покои, с широкой лестницей, ведущей на второй этаж. В самой комнате стоял стол, по обе стороны от которого тянулись лавки. Стены были расписаны мудреными узорами, а печь, стоящая в одном из углов, чисто побелена.
- Ну вот – сказала Глаша, вручая Розалине метлу – уберись тут пока, а я скоро приду. Воды пойду наношу.
Оставшись одна, Розалина в недоумении уставилась на инструмент, который ей всучили. Что же с ней делать? Розалина что то помнила о том, что говорила Эльза, но очень смутно. Однако делать было нечего и Розалина принялась за работу. Но все оказалось не так просто. Дурацкая метла все время за что-то цеплялась, вместо того, что бы собирать мусор, она без конца, норовила его расшвырять, а пыль которую метла поднимала, заставляла Розалину беспрестанно чихать.
Через некоторое время, в результате Розалиненых усилий, комната наполнилась снопом серой пыли, которая облачком клубилась по всей зале.
- Ты что наделала, злыдня! – услышала Розалина голос Глаши, вошедшей в комнату и тут же громко чихнувшей.
Розалина смущенно стояла посреди залы, наблюдая, как звездочки пыли оседают повсюду, на пол, на белую печь, на стол…
- Нам же теперь это и к заутренней не отмыть! – сокрушалась Глаша.
- Прости – прошептала Розалина, от всей души сожалея о содеянном – Я просто никогда на убиралась…
- Да откуда же ты свалилась на мою голову! – проныла Глаша – Хозяин ругаться будет, да это еще что, а вот Евдокия Кузьминечна, как залютует, жуть.
Но с минуту подумав, Глаша снова заулыбалась, отчего ее мордочка стала похожа на розовое яблочко.
- Что ж причитать то. Держи вот тряпку, да оттерай все, а я полы подмету, авось успеем к трапезе.
Вдвоем, девушки справились с работой довольно быстро. Розалине гораздо лучше удавалось вытирать пыль, чем мести полы, и не смотря на непривычность подобной работы она даже нашла в ней некоторое удовольствие. Розалину занимала мысль, что же такая эта грозная Евдокия Кузьминична, но спросить она не осмелилась.
Так и прошел день. Вечером, на кухне, удобно устроившись на скамье, Розалина уплетала медовую лепешку, запивая ее молоком, и жизнь ей казалась по истине прекрасной. Тревожила только одна мысль, когда же она увидит Дмитрия и что в это время делает Владимир?
На следующее утро, Розалина проснулась от стука в дверь. Ей отвели небольшую коморку в чердачных помещениях, где она и проспала безмятежным сном до утра. Открыв дверь Розалина увидела запыхавшуюся Глашу.
- Ты что же это петухов проспала?
- Ну я немного устала и… - попыталась оправдаться Розалина.
- Одевайся скорее, Евдокия Кузьминична зовет – бросила Глаша и поспешила вниз.
Одевшись как можно быстрее и слегка ополоснув лицо, да пригладив волосы, Розалина отправилась за ней. Вскоре, они оказались в купеческих покоях, где за большим столом восседала пухлая, краснощекая девица, которая свирепым взглядом обводила дворню. Рядом с ней стоял здоровенный детина в косоворотке, подпоясанной кожаным ремешком.
- Ну что ж ты, Фрошка, опять напроказничал? – спросила девица, скрипучим, надменным голосом, обращаясь к худенькому мальчику лет девяти, стоящему перед ней.
- Я, барыня, ничего… - шмыгнув носом, прошептал Фрошка, но осекся, когда рука купчихи с грохотом опустилась на стол.
- А кто кадку с молоком перевернул?!
- Я нечаянно – лицо ребенка приобрело серовато-землянистый оттенок.
- Двадцать плетей! – приказала девица, стоящему около нее детине.
Розалина стояла, ни жива, ни мертва. Перед глазами стояло испуганное лицо ребенка, с полными слез глазами.
- А где эта, как там ее, новенькая? – донесся до Розалины все тот же скрипучий голос.
- Я здесь – собрав всю волю в кулак, Розалина шагнула вперед.
- Так – девица пристально оглядела Розалину, и злая усмешка мелькнула на ее губах – И кто же ты у нас будешь? Я слышала, ты даже полы мести не умеешь?
- Да верно, это так – ответила Розалина, смело смотря в глаза купчихи – Я прибыла из далека и здесь нашла временное убежище.
- Убежище! Да как ты смеешь, холопка! Ты уйдешь отсюда, только если я позволю! Ты моя девка и ты у меня в услужении!
- Но я не принадлежу вам – спокойно возразила Розалина – Я не невольная!
- Что?! – взревела девица – Пятьдесят плетей ей за дерзость, будет знать. Хватай ее, Кузьма – крикнула она все тому же мужику, стоящему около нее.
Кузьма, с наглой улыбкой направился к Розалине. Садист по натуре, он получал невероятное удовольствие истязая других. Шагнув назад, Розалина выкинула вперед руку:
- Стой! Или я тебя убью!
Кузьма в нерешительности остановился. Девушка казалась хрупкой, но что-то в ее взгляде было такого, что явно говорило, угрозу она исполнит.
- Иди же, тупая скотина! – прикрикнула Евдокия Кузьминична на своего слугу.
- Стой, Кузьма – неожиданно в горницу вошел Николай Никодимович – Что здесь происходит?
- Я хочу наказать эту наглую девку – взвыла девица – Пусть ее выпорют, Николаша.
- Евдокия, сколько раз я говорил прекратить эти свои забавы. Нельзя так! – Николай Никодимович подошел к столу где сидела купчиха – Оставь ее, Дусь, я приказываю!
- Но, Николаша?
- Все! – Николай Никодимович повернулся к Розалине – Пойдем со мной, говорить будем.
- А мальчик? – не выдержала Розалина.
Николай Никодимович без объяснений понял о чем речь.
- Фрошка пусть идет. Не будет никаких плетей! – И повернувшись вышел из горницы. Розалина поспешила за ним. Вслед она слышала грохот бьющейся посуды, но решила, что нет времени останавливаться и узнавать в чем дело.
Молодой купец привел ее в верхние покои, скромно обставленные и погруженные во мрак. Розалина в нерешительности остановилась на пороге.
- Не бойся, заходи – пригласил Николай Никодимович, и когда Розалина вошла, предложил сесть в одно из резных кресел, и присел сам.
- Ты удивлена, не так ли? – спросил он, но не дожидаясь ответа продолжил – Кто ты? Сначала я не поверил, но ты так не похожа на других.
- Я просто попала в беду – вымолвила Розалина.
- Не хочешь говорить, ладно. Будь по твоему.
Николай Никодимович задумчиво посмотрел на прекрасное лицо.
- У меня к тебе просьба.
- Какая? – спросила Розалина и почему-то внутренне напряглась.
- Если моя жена вновь разбушуется, сообщи мне…
- Жена? Ваша жена? – Розалина в недоумении уставилась на мужчину, сидевшего перед ней, статного, молодого и по своему красивого, с ясными голубыми глазами и светлыми кудрями золотистых волос.
- Да, это так, а ты думала кто она?
- Ну сестра, или может родственница, ну не знаю. Но как же так?
- Всякое бывает, Розалина. Евдокия больна, одержима жестокостью и это съедает ее, еще этот Кузьма всячески потворствует ей.
- Так прогоните его – предложила Розалина, вспоминая зловещую пару.
- Не могу, он с ней с детства. Это приведет к еще худшим бедствиям.
- Я выполню вашу просьбу, Николай Никодимович – И спасибо, что вмешались.
Выйдя из горницы, Розалина испытывала странное чувство боли и сострадания. Терзаемая вопросами, она отправилась на поиски Глаши.
Продолжение следует...
Уважаемые читатели!
Если Вас заинтересовала судьба героинь, вы можете узнать о ней на моей страничке. Продолжение истории будет выходить регулярно.
Буду благодарна за комментарии и лайки.
Также буду рада видеть Вас на моей страничке в одноклассниках и сайте Проза.ру, ссылки на них Вы найдете ниже
https://proza.ru/2017/04/12/406
До новых встреч!