В то лето наша рота, входящая в состав учебного полка, была ориентирована в командировку в находящийся в Московской области мегаполис.
Любое утро мы с собственным составом отчаливали на строительство легкоатлетического ансамбля. А по вечерам офицерский состав был свободен.
В раз из этих тёплых летних вечеров офицеры, оказавшиеся в командировке, приняли решение побывать раз из районных ресторанов. Нас было 5 человек. Все командиры взводов нашей роты.
В ресторане звучала жива музыка, под которую плясали гости. Уже в самом начале нашего праздника наш друг старший лейтенант Гончаренко познакомился с дамой средних лет. Собственными манерами и одежкой она отличалась из массы находящихся там в данном заведении. Перед наиболее закрытием ресторана наш сослуживец по службе под руку с данной дамой направился к выходу.
На надлежащее утро, когда перед отправлением на строительный объект индивидуальный состав нашей роты был сооружен на плацу в наших рядах не нашелся старший лейтенант Гончаренко. Например как нас ждали для посадки собственного состава грузовые авто, то наш командир батальона майор Пискунов, не стал организовывать утренние разборки.
Но ни вечерком, ни на надлежащее утро наш друг по службе например и не был замечен в месторасположении части.
Командир батальона майор Пискунов был замечательным мужчиной. Он ни разу не раздувал из мухи слона. Но обстановка с подчинённым ему офицером очевидно вышла из-под контроля. Вечерком на 2-ые день пропажи нашего коллегу, комбат собрал офицерский состав и поставил перед нами задачку, попробовать автономно отыскать нашего приятеля.
Мы здесь же направились в что же ресторанчик, куда еще позавчера вошли со старшим лейтенантом Гончаренко. Но все наши поползновения узнать хоть что-нибудь о что посетительнице, с которой ушёл наш приятель, не дали практически никаких итогов.
Возвратившись в воинскую доля, мы доложили комбату о наших безуспешных деяниях по розыску нашего приятеля. Выслушав нас, комбат сказал, собственно что в случае если на следующий день днем старший лейтенант Гончаренко не будет замечен в части, то он станет обязан доложить об данном происшествии командиру части и адресоваться официально в органы внутренних дел.
В случае если 1-ый денек недоступности нашего коллегу мы обрели как подабающее, то ныне всерьёз обеспокоились за его судьбу. На надлежащее утро, когда уже была дана команда собственному составу: по машинам, внезапно мы заметили нашего пропавшего приятеля. В воинскую доля он явился в военнослужащей форме, но на ногах у него были семейные тапочки. Был он без военнослужащей фуражки и без галстука.
На объект мы направились без него, например как комбат отдал команду офицеру остаться в месторасположении части и привести себя в порядок.
Лишь только вечерком из уст старшего лейтенанта Гончаренко мы узнали все детали о его приключениях.
Попав в жилплощадь к даме, с которой он познакомился в ресторане, наш приятель и друг по службе был удивлён что роскошью, в которой он очутился. Быстро на столе оказались различные закуски и яства, которые во эпохи Русского Союза были в недостатке на прилавках магазинов. ИнтегрированныйВстроенный винный бар в шкафу был наполнен редчайшими спиртными напитками.
На надлежащее утро наш друг впоследствии сего обилия элементарно не сумел встать с постели. А вечерком впоследствии возвращения женщины в жилплощадь, пиршество продолжилось и снова практически до утра. Лишь только на 2 денек собственного присутствия в жилплощади незнакомки Гончаренко в конце концов то припомнил о службе, но заприметил, собственно что жилплощадь закрыта на источник.
Наш друг, по всей видимости, например приглянулся данной женщине, собственно что она упрятала от него башмаки, фуражку и галстук.
Незамедлительно впоследствии её ухода на надлежащее утро старший лейтенант Гончаренко стал находить выход из жилплощади.
К веселья Гончаренко жилплощадь, в которой он был в плену у незнакомки, находилась на втором этаже 5-этажного жилища. И выход он отыскал лишь только сквозь балкон.
Наша командировка продлилась. Но старший лейтенант Гончаренко получил веление от командира батальона: впоследствии возвращения с объекта не оставлять пределы воинской части.