Найти в Дзене
Our World

Сама себе сделала Кесарево сечение и выжила

5 марта 2000 года произошёл беспримерный в истории медицины случай: женщина сама сделала себе кесарево сечение, причём осталась жива и спасла ребёнка. Женщину зовут Инес Рамирес, её сына – Орландо. Это индейцы из народа сапотеков. Их деревня Рио-Талео находится в мексиканских горах. Её муж Антонио ушёл в запой и сидел в деревенской кантине. На случай, если придётся делать кесарево сечение, Инес отправила 8-летнего сына Бенито в лавку, купить нож. К часу ночи воды отошли, боли стали нестерпимыми, а процесс изгнания плода никак не начинался. Выпив для анестезии стакан спирта, она взяла нож и приставила лезвие к низу живота и повела разрез вверх, и стала повторять это движение, с каждым разом углубляя рану. Инес вопила от боли, но не сбивалась с линии разреза. За час она проделала дыру в матке, а заодно и в животе. Инес вытащила ребёнка за ногу. Перерезав пуповину ножницами, мать завернула Орландо в тряпочку, положила рядом с собой, потом потеряла сознание. Она пришла в себя только на
-2
-3

5 марта 2000 года произошёл беспримерный в истории медицины случай: женщина сама сделала себе кесарево сечение, причём осталась жива и спасла ребёнка. Женщину зовут Инес Рамирес, её сына – Орландо. Это индейцы из народа сапотеков. Их деревня Рио-Талео находится в мексиканских горах. Её муж Антонио ушёл в запой и сидел в деревенской кантине. На случай, если придётся делать кесарево сечение, Инес отправила 8-летнего сына Бенито в лавку, купить нож.

К часу ночи воды отошли, боли стали нестерпимыми, а процесс изгнания плода никак не начинался.

Выпив для анестезии стакан спирта, она взяла нож и приставила лезвие к низу живота и повела разрез вверх, и стала повторять это движение, с каждым разом углубляя рану. Инес вопила от боли, но не сбивалась с линии разреза. За час она проделала дыру в матке, а заодно и в животе. Инес вытащила ребёнка за ногу. Перерезав пуповину ножницами, мать завернула Орландо в тряпочку, положила рядом с собой, потом потеряла сознание.

Она пришла в себя только на рассвете. Обмотав кровоточащую рану Инес послала сына за санитаром. Тот принёс иголку с ниткой, и зашил разрез. Потом с помощью родных дотащил Инес до остановки и затолкал в маршрутку. Два с половиной часа скакал микроавтобус по разбитой дороге, пока не выбрался на шоссе, где находится ближайшая поликлиника. Там дежурила женщина-врач. «Ну, а что вы ко мне-то приехали? – спросила она. – Это вам в Сан-Пабло надо». Но в поликлинике был хотя бы телефон, и женщина-врач вызвала из больницы скорую.

При виде 17-сантиметрового разреза, прихваченного хлопчатобумажной ниткой, завотделением взял камеру и стал снимать всё, что делает хирург Заглянув в рану, оба не поверили своим глазам: матка уменьшилась до обычных размеров, кровотечение прекратилось, и при этом никаких признаков инфекции! Брюшную полость промыли, Полости закрыли, стали колоть антибиотики. И всё же выздоровление шло в невероятном темпе. Орландо был при ней неотлучно, он исправно сосал грудь.

На десятые сутки после госпитализации Инес выписали и посадили в маршрутку, которая заезжала в её деревню.

В Рио-Талеа нахлынули журналисты. Инес раздавала интервью. Премьер-министр субъекта федерации – штата Оахака – пообещал провести в Рио-Талеа дорогу с твёрдым покрытием, чтобы могла приехать скорая помощь. А министр здравоохранения сказал: «Мы построим в этой деревне больницу и назовём её госпиталем имени Орландо Рамиреса».