Российская Империя, на дворе восемнадцатый век.
Константин Маврогени, богатейший помещик, принимавший участие в присоединении Крыма, выдает замуж свою дочь Ольгу за богатейшего человека Екатеринославской губернии Анания Струкова. Начитанная и остроумная молодая женщина с течением времени становится уважаемой частью элиты. На свет появляются дети, жизнь прекрасна.
Но спустя недолгое время счастливая Ольга становится вдовой.
Второй брак состоялся уже в Санкт-Петербурге, вдова Струкова выходит за сенатора Фёдора Брискорна. Ольга лично распоряжается семейными делами и бюджетом. Желая показать свою значимость, женщина покупает несколько деревень в Курской губернии, в одной из которых строит суконную фабрику.
Своей цели Ольга Брискорн достигла. С технической точки зрения построенная ею фабрика являлась уникальным производственным комплексом, в цеху которого работали импортные ткацкие станки, приводимые в движение паровой машиной. Во всем регионе до этого момента ничего подобного не было.
Живет помещица Брискорн на два дома - с семьей в Санкт-Петербурге и со своим детищем технического гения в Курской губернии. В столице империи Ольга известна как добрейшей души меценат. Женщина за свои средства строит крупные церкви и содержит несколько сотен нищих. А вот в селе Прилепы, где расположена фабрика, Ольга известна как “Курская Салтычиха”, исходя из прозвища печально известной на всю Россию кровавой барыни, которая лично истязала и с особой жестокостью убивала своих крепостных.
Злодеяния серийной убийцы родом из знати начались еще на стадии строительства мануфактуры. Крестьян строителей не отпускали домой в назначенные дни свободы и даже по праздникам, из-за чего крепостные не имели возможности возделывать свою землю, что обрекло их на голод. За год адским трудом умышленно было погублено около сотни человек.
Когда фабрика вышла на производственную мощность, в стенах цехов царствовало трудовое безумие. Рабочие жестоко наказывались за малейшие провинности. Такое в те времена встречалось нередко, но в этой истории накал безумия возрастает от того, что рабочими могли являться и малолетние дети, порой с которыми обращались еще более бесчеловечно чем со взрослыми. Любое имущество “свежего мяса” отбиралось в пользу барыни, отменялись любые жалования, а питание было крайне редким и представляло из себя паек из жмыха и гнилого мяса.
Живая сила менялась десятками. Редко замученных до смерти удавалось похоронить как полагается, чаще тела сбрасывали в яму и засыпали землей.
Чудесным образом, многим крестьянам удавалось сбежать, а жалобы немногих все же добрались до императора Александра I.
Началось долгое следствие, завершившееся спустя три года. Итог был печален, курская Салтычиха не понесла сурового наказания. Ольга Брискорн была лишена своей злосчастной фабрики в пользу государства.
Дальнейшая судьба последовательницы Дарьи Салтыковой досконально неизвестна. Однажды в ее доме в Санкт-Петербурге снимал комнату сам Александр Пушкин, где выпустил “Моцарт и Сальери”, “Пир во время чумы”, 8-ю главу “Евгения Онегина” и 3-ю часть “Стихотворений Александра Пушкина”. В столице империи Ольга была эталоном доброты и меценатства, посему никто и не мог догадываться о кровожадных злодеяниях помещицы…
Не забываем читать голосом Леонида Каневского...
Продолжаем вести следствие.