Разумеется, Иван Иванович Шишкин, творец бессмертного "Утра в сосновом бору", славен прежде всего пейзажной живописью, но знатоки чтут его и как исключительного графика, умевшего в нюансах чёрного и белого передать всю изменчивую и многоликую красоту природы. Более того, Шишкин был одним из тех, кто возродил в России интерес к гравюре как самостоятельному искусству, тонкому, самобытному, одухотворенному.
Его первые гравировальный опыты в технике литографии относятся ещё ко времени учебы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, то есть к 50-м годам XIX века. Потом была петербургская академия художеств, упорный труд по совершенствованию навыков рисования— и наконец первый альбом из шести гравюр "Этюды с натуры пером на камне", изданный по совету руководителя пейзажного класса Н. С. Воробьёва.
После академии (оконченной с золотой медалью) Шишкин несколько лет провёл в Европе. Живя в Цюрихе, он совершенствовался в технике офорта. По возвращении в Петербург примкнул к "кружку аквафортистов" и в дальнейшем посвящал офорту столько же времени, сколько и живописи. В результате в1873 году появился второй альбом, в который вошли гравюры, созданные на основе живописных работ художника.
Наиболее интересен офорт "На порубке", композиционно близкий картине "Рубка леса", а особое восхищение вызывает изящнейший лист "Лесные цветы".
Ещё через пять лет был издан новый альбом, в который были включены двадцать пять гравюр. Самые интересные носят названия "На лесной меже", "За ручьём", "Крестьянка, сходящая с лестницы". В 1886 году увидели свет следующие двадцать пять офортов.
Всего из-под руки художника вышло около сотни таких работ.
Как создаётся офорт? Мастер процарапывает рисунок (разумеется, в зеркальном отображении) на металлической пластине, покрытой слоем кислотоупорного лака, затем протравливает царапины кислотой, заполняет краской получившиеся углубления и оттискивает изображение на бумаге. Шишкин использовал и другие методы гравирования, в частности акватинту, когда доску посыпают мелким порошком мастики или канифоли, а затем нагревают, чтобы порошок запекся. Этот метод позволяет получить особо глубокий, бархатистый тон – как будто чернота дышит.
Именно дыханием жизни, трепетностью каждой детали ценны офорты Шишкина - а не одной лишь виртуозностью исполнения. Серебристый оттенок березовых стволов, клубящийся над костром дым, сухие веточки, ступицы колес в его работах представляют собой истинные драгоценности. Деревья, воссозданные едва ли не с фотографической точностью, заставляют чувства зрителя замирать. Все на этих листах достоверно и поэтично: блеск на поверхности воды, тропинка, пеньки и бездонное пространство в глубине между деревьями, которое Шишкин умел показать даже в самых миниатюрных работах. "Там небо, там даль - туда можно идти глазами, туда можно лететь", - отмечает тюменский искусствовед Наталья Паромова, куратор выставки "Офорты И. И. Шишкина".
Для ретроспективного альбома "60 офортов", который в 1894 году выпустил известный петербургский издатель Адольф Маркс, Шишкин отобрал лучшие гравюры, созданные за двадцать лет, и подготовил десяток новых. При этом часть старых гравировальных досок художник переработал и исправил. В альбом также вошел автопортрет 1886 года и титульный лист, в котором название и имя автора гармонично вписаны в пейзаж.
Рассказывают, что мастер нередко изготовлял несколько досок с изображением одного и того же природного мотива, добиваясь законченности и совершенства образа. Но в альбоме повторов нет. Уникальны виды, бесконечно разнообразны состояния природы – то величественной, то нежной, то таинственной, то замершей в предчувствии грозы… Неслучайно офорты Шишкина называют энциклопедией русского пейзажа. И образцом творческого эксперимента. Художник мог дополнительно протравить уже готовое изображение, добавить к нему тени, что-нибудь подрисовать краской, мог пройтись по печатной форме сухой иглой, добавляя новые детали.
Выход альбома стал событием в художественной жизни России. Вот что писал об офортах Ивана Шишкина сам издатель: "Например, "Гурзуф". Какая нега чисто южной ночи разлита в этом офорте, какая масса знания, наблюдательности и правды внесена в этот, по-видимому, самый простой, самый нехитрый рисунок!"
До наших дней сохранилось совсем немного полных альбомов знаменитого художника. Не каждая галерея может похвастаться экземпляром, в котором целы все страницы, титульный лист и даже папка, в которую складывались графические листы.
Много лет назад Тюменскому музею изобразительных искусств повезло приобрести альбом в антикварном магазине города Ленинграда — в ту пору такие чудеса случалось. Оплатило покупку тогдашнее министерство культуры. Но старая бумага — материал нежный, она боится света. Поэтому за полвека с лишним офорты из шишкинского альбома демонстрировались публики всего четыре раза.
Современные гости музея порой недооценивают гравюру, путая ее с типографской репродукцией. Чтобы разъяснить это недоразумение, при последнем показе в отдельном зале было воссоздано подобие гравировальной мастерской. Посередине стоял печатный станок с колесом и ручкой, которую надо крутить, чтобы оттиснуть изображение с доски на бумагу, а у стены на столе лежали инструменты и металлические пластинки, на которые резцом наносится изображение.
Знакомство с камерным искусством гравюры требует особого душевного настроя. Примерно такого, с каким слушатель отправляется на концерт классической музыки. Как из семи нот создаются великие симфонии, столь непохожие друг на друга, так три ноты в графике - линия, штрих и пятно - рождают потрясающую симфонию полутонов. Шишкин разыгрывал такую симфонию в каждом своем офорте.
Выставка "Офорты И.И.Шишкина". Тюменский музей изобразительных искусств. 2011 год. Фото автора.